Книга Дым и зеркала, страница 79 – Дарья Кузнецова

— Не любишь сплетничать? — вздохнула я, укладываясь обратно.

— Не сказал бы, — хихикнул Тар. — Не-ет, тут у меня другие мотивы. Во-первых, вам обоим, хоть и по разным причинам, нужно разобраться со всем этим самостоятельно. Тебе нужно научиться доверять, ему — чувствовать, причём чем глубже, тем лучше. А, во-вторых… Лейла, мне четыре с половиной сотни лет, знаешь, как сложно встретить в окружающем мире что-нибудь увлекательное и удивительное? А ваши взаимоотношения, и вся эта ситуация, — не с убийствами, а с вашей необычной встречей, — это настолько потрясающе интересно, что я просто не могу отказать себе в маленьком удовольствии понаблюдать со стороны. Да ты не волнуйся, если всё будет совсем плохо, я вмешаюсь. Но рассказывать тебе, уж извини, ничего больше заранее не буду.

— Мне, значит, не будешь, а ему — будешь? — проворчала я, сдерживая желание закатить скандал. В конце концов, надо ценить откровенность; этот человек и так сделал для меня слишком много, чтобы ещё претензии ему предъявлять.

— Он и так всё прекрасно знает, — я почувствовала, как Целитель пожал плечами. — А что не знает… Если ты настаиваешь, можешь сама рассказать ему о своих проблемах, я только поддержу эту полезную инициативу, — ехидно предложил он, и я была вынуждена тут же пойти на попятную.

— Нет уж, ты сам это предложил! И вообще, ты… старый интриган.

— О, да! — радостно расхохотался он. Потом запнулся, как будто что-то вспомнил, и с тревогой проговорил: — Лель, ты только пообещай мне, что не будешь пытаться восстанавливать справедливость самостоятельно и мстить Амар-ай-Шрусу, ладно?

— Что я могу? — судорожно вздохнув, пробормотала я. Разговор помог немного отвлечься, но, как оказалось, чтобы от спокойствия не осталось ни следа, мне хватило одного лёгкого намёка. — Плюнуть в лицо одному из Владык? Ударить? Я даже к сыскарям обратиться не могу, потому что никто мне не поверит. Моё слово против его слова? Ни доказательств, ни… — я вновь замолчала. Дыхание перехватило, и я почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы.

— Я тебе помогу, обещаю. И Дагор тоже. Это нельзя оставлять как есть, но, пожалуйста, положись на нас и ничего не предпринимай сама. Этот человек…

— Это не человек, — всхлипнула я. — Это… это чудовище! Я… не представляю, как! За что? Я ведь была в него почти влюблена, дура! И что мне теперь делать?

— Жить, — Тар обнял меня крепче. — Несмотря ни на что. Понимаю, что сложно, но это пройдёт. Человек имеет свойство забывать боль и беды, если ему есть, чем их заменить. А пока плачь, не стесняйся. Станет легче. Ложь, что слёзы — признак слабости, слёзы — это тоже лекарство, только не для тела, а для души. Главное, не превышать дозировку, — он тихо беззлобно усмехнулся.

А я послушно плакала. Тихо и почти бесшумно, и к собственному удивлению действительно чувствовала, как мне становится легче. Будто сжавшаяся в груди тугая пружина не сорвалась, а начала медленно и аккуратно расправляться.

— Ты странный, — наконец, устав от тишины, вновь заговорила я. — Тебе очень хочется верить, а ещё я почему-то совершенно тебя не стесняюсь.

— Я Целитель с очень, очень большим стажем, — усмехнулся мужчина. — Было бы гораздо сложнее работать, если бы я не умел втираться в доверие.