Книга Дым и зеркала, страница 98 – Дарья Кузнецова

Мы немного прошли по коридору, миновали несколько совершенно одинаковых дверей без опознавательных знаков. Как они вообще тут работают? Всё одинаковое, бесцветное, совершенно пустое. Ладно, те, кто привыкли, но новички-то как ориентируются? Так и суют голову в каждую дверь, пока методом исключения не найдут нужную?

— Хм, странно, — пробормотал себе под нос Пень, останавливаясь у ничем не примечательной двери, такой же бело-безликой, как и прочие. — Кого могло принести? — сам у себя спросил мужчина, уже шагая внутрь. Следом за ним просочились и мы, с некоторым недоумением обходя замершего едва не на пороге хозяина помещения. И тоже замерли от неожиданности. Во всяком случае, я — точно.

За простым письменным столом в кресле сидел хорошо знакомый человек, которого я совершенно не ожидала здесь увидеть. Как, судя по всему, не ожидал и Пень.

— Сахим? — наконец справился с удивлением старший. — Как и зачем ты сюда попал?!

А я, честно говоря, даже не удивилась. Ни тесноте мира, ни знакомству этих загадочных людей, ни грозному прозвищу хмурого Разрушителя.

В пятнадцать лет, прочитав статью в газете, в которой не было практически никакой конкретной информации, только общие рассуждения о мужестве, долге и чести, я совершенно не задумалась, чем именно этот штабс-капитан настолько особенный, что его некролог, да ещё с портретом, удостоился быть опубликованным на целом газетном листе. Да и потом об этом не думала; сначала ждала его возвращения, а потом уже вовсе сознательно старалась о нём не вспоминать.

Теперь же все известные мне факты об этом человеке начали аккуратно собираться в логичную и ясную картину.

Думаю, не так много подполковников лично знает и очень уважает генерал-лейтенант Оллан Берггарен. Да и Его Величество явно был неплохо осведомлён относительно личности господина следователя. И уж совершенно очевидно, абы кому не доверили бы расследование смерти царского родственника. А ещё, не слишком ли внезапная карьера, от штабс-капитана до подполковника за те несколько лет, что прошли с момента его выздоровления?

Так что встреча здесь, среди всех этих глубоко засекреченных личностей, стала скорее закономерным развитием сюжета, чем шокирующим открытием.

— Мне казалось, я имею право по меньшей мере быть в курсе, когда моего важного свидетеля какие-то посторонние личности втягивают в сомнительные авантюры, — таким уже привычным тихим голосом начал господин следователь, откладывая какую-то папку и поднимаясь из-за стола. Пень совершенно неожиданно отступил на шаг назад, напрочь забыв, что это, вообще-то, его кабинет. Хар удивил меня ещё сильнее; он скользнул в угол, задвигая меня себе за спину, явно намереваясь от чего-то защищать. Впрочем, понятно, от чего, но… они это всерьёз?!

— Сахим, всё было под контролем, она ведь не пострадала, — пробормотал, явно с трудом борясь с желанием выскочить за дверь, Пень.

— Почему меня не поставили в известность? — всё так же тихо и невыразительно проговорил Разрушитель, упираясь обеими ладонями в стол.

А я, внимательно приглядевшись к сыскарю из-за плеча кровника, почувствовала слабость в коленках и острое желание оказаться где-нибудь подальше. Мне вдруг стала понятна причина всех опасений присутствующих мужчин.

Господин следователь ЦСА, подполновник-Разрушитель Дагор Зирц-ай-Реттер был очень-очень зол. Точнее, не совсем так; он пребывал в той характерной, беспросветной полубезумной ярости, из-за периодических приступов которой так боялись в народе магов этой специальности. Пообщавшись со сдержанным терпеливым сыскарём, я как-то забыла об этой особенности Разрушителей, решив для себя, что это очередной миф. Оказывается, не миф… И представив, на что способен данный конкретный маг в подобном припадке, поняла, что сейчас я куда ближе к встрече с Караванщиком, чем была когда-либо в жизни. И, боюсь, я совершенно не преувеличивала; даже, скорее, недооценивала следователя из-за недостатка информации.