Онлайн книга «Абсолютное оружие»
|
— Приглушить? — скептически хмыкнула она, наконец-то поднимая взгляд, когда я крепко прижал её к себе. Точёные руки девушки уютно обняли меня за плечи, а ноги удивительно естественно обхватили торс, превращая нас в единое существо. — Незаметно! — Поверь мне, разница велика. На воздухе мы бы с тобой уже не разговаривали, — рассмеялся я, наслаждаясь возможностью просто прикасаться, ласкать стройное тело, а не срываться с катушек от вида, вкуса поцелуя и запаха кожи. Хотя даже сейчас было очень тяжело сдерживаться, и я отдавал себе отчёт, что надолго моей выдержки не хватит. — А у меня есть, что тебе сказать… Глава 28 Экси Вода действительно была ледяная; но, впрочем, меня и для этого готовили. Вот видела бы доктор Ладога, для каких целей её создание использует привитые навыки! Последняя мысль помогла немного стряхнуть напряжение, и я даже смогла заставить себя поднять на Райша взгляд, и, более того, обнять его в ответ, и даже — о, чудо! — пошутить, а не попытаться спастись бегством, когда мы оказались тесно прижаты друг к другу. На фоне ледяной воды мужчина казался ещё более горячим, почти обжигающим. И это был чертовски приятный контраст! — Поверь мне, разница велика. На воздухе мы бы с тобой уже не разговаривали, — засмеялся он. — А у меня есть, что тебе сказать. — Именно в таком положении? — растерялась я, с трудом фокусируя сознание на разговоре. Мне казалось, я плавлюсь под непривычно аккуратными прикосновениями его обжигающих рук, и вот-вот потеку и растворюсь в озере. А, самое главное, говорить мне совсем не хотелось. — Не совсем. Вот так будет уместнее, — и одно плавное движение сделало наше единство полным. Он поймал мой судорожный выдох губами, и, придерживая подбородок, заставил запрокинуть голову. — Посмотри на меня, — не попросил — приказал Райш, и у меня даже мысли не возникло не подчиниться. — Ты — моя, — слова падали отрывисто, чётко, весомо, будто вердикт судьи. — Только моя. Навсегда. Убью любого, кто посмеет прикоснуться! Появилась отстранённая мысль, неуверенное воспоминание, что, кажется, мужчина должен говорить женщине совсем другие слова. Я даже подумала, что, наверное, такая прямолинейная собственническая грубость должна быть оскорбительна. Даже честно попыталась оскорбиться и отыскать в себе протест в компании со свободолюбием. Тщетно. Кроме восторга и полного одобрения такой постановки вопроса отыскалось только моральное удовлетворение от услышанных слов, чувственное наслаждение каждым прикосновением и иссушающая жажда большего. — Только твоя, — эхом отозвалась я. — А ты — мой! Кажется, такой ответ полностью удовлетворил мужчину, потому что больше мы не разговаривали. Да и все мысли вылетели из моей головы вместе с сорвавшимися с волос брызгами, когда я резко запрокинула голову, пытаясь за раз вдохнуть как можно больше воздуха. Смутное воспоминание, что открыто подставленное горло тут у них является знаком подчинения, оказалось вообще последним проявлением сознания. А дальше осталось только удовольствие, чувство завершённости и правильности происходящего. Шевелиться было ужасно лень. Я частью висела на Райше, частью дрейфовала в воде, и было мне так хорошо, как не бывало никогда прежде. — Экси, — тихо позвал меня горячий, осторожно почёсывая за ухом. |