Книга Абсолютное оружие, страница 138 – Дарья Кузнецова

— Доктор Нолан, а… — подал голос штурмовик.

— Стыдно, молодой человек, — назидательным тоном сообщил мирный, без труда угадывая вопрос. — Вроде бы, историей увлекаетесь, а так мелко плаваете! Это уже в позднем средневековье было обращение к владыке; а изначально так называли вождя, или, по-современному, командира, которого, к вашему сведению, можно было поменять, если не устраивал, — явно привычным к лекциям тоном пояснил он.

А я наконец вспомнил, почему узкое живое лицо мирного кажется мне знакомым. Он просто здорово похудел здесь; когда я его видел, доктор мог похвастаться круглыми щеками и довольно солидной фигурой.

— Нолан Танале-Келлен-лем, — хмыкнул я, кивнув, и осторожно надкусил непонятный плод. Вкус был и вправду неприятный, — горьковатый, с лёгким налётом тухлятины, — но желудок требовательно заурчал, да и чутьё успокоило: съедобно.

Стоило отвлечься от мрачных мыслей и приступить к хоть какой-то еде, стало гораздо легче. Физических сил от этого не прибавилось, но хотя бы кисель в голове превратился в нечто, способное мыслить.

— Я тоже вас помню, Райш, — улыбнулся мирный. — Вы, помнится, здорово удивили меня своим появлением на моих лекциях; горячие нечасто интересуются историей. Я был очень рад, когда увидел, что вы попали к нам. Хотя, признаться, ваши способности к управлению психополем на осознанном уровне всё равно стали для меня большим сюрпризом.

— А как вы-то сюда попали? — уточнил я, пока мы опять не скатились на опасную тему.

— Как и все остальные, с захваченным транспортным кораблём. Почти три года назад, — старый историк вздохнул и качнул головой.

— Три года? — растерянно переспросил я.

— Мы были пробной партией, — виновато улыбнулся Нолан. — На нас защитную сыворотку отрабатывали. Нас пятеро осталось из сотни, — медленно качнул головой мирный, подозрительно блеснув глазами. — Но нет худа без добра; зато я вот похудел здорово, вряд ли дома при сытой жизни собрался бы. Опять же, знакомство с в некотором роде коллегой из числа йали, знакомым вам Стариком, здорово поддерживало. Никогда бы не подумал, что я — настолько высокоорганизованное существо, и в подобной ситуации меня сильнее всего будет тяготить не отсутствие нормальных условий для жизни, а отсутствие возможности познавать или узнавать что-то новое.

Излияния историка я слушал с удовольствием. Не столько потому, что желал узнать что-то о его бедах и печалях, сколько потому, что это избавляло от необходимости говорить самому. Даже не думать получалось. Ну, и интересно тоже было. Он всегда хорошо рассказывал.

— Райш, а ответьте мне на один вопрос… Только не сочтите за дерзость; я ещё тогда хотел вас спросить, а сейчас просто к слову удачно пришлось. Когда вы почувствовали желание изучать что-то новое? Ну, поняли, что вас интересует что-то, что обычно не свойственно изучать вашей расе? История вот например, или психотехники?

— Ну вы спросили, — хмыкнул я. — Сложно сказать. Может, когда на Тмаре в джунглях подыхал. Может, когда на Цалее меня Млен по кускам руками собирал под шквальным огнём, а я только и мог, что рычать и материться. Может, когда домой вернулся, а меня там уже похоронили. Может, когда понял, что чувствую себя идиотом рядом со своим штурманом, и это мне не понравилось. В общем, меня вся жизнь как-то ненавязчиво подводила к этой мысли. С другой стороны, может, если бы не понял, что знания и саморазвитие — полезная вещь, мне бы и жилось легче.