Книга Абсолютное оружие, страница 139 – Дарья Кузнецова

— Большая сила — большая ответственность. И знания тоже; я это только здесь как следует понял, — кивнул Нолан, выслушавший мои рассуждения с удивительно серьёзным лицом. Как будто они действительно ему что-то объяснили. — Когда больше окружающих понимаешь в ситуации, волей-неволей чувствуешь себя за них ответственным. А вы, тха-аш, как думаете? — обратился он к помалкивающей Экси. Меня её молчаливая задумчивость тоже не радовала; сейчас додумается до какой-нибудь очередной глупости…

— У меня не было случая подумать об этом, — пожала плечами она. — А тем более — примерить на себя. По мне так познание окружающего мира просто помогает выжить, а всё остальное несущественно.

— Что ж, тоже справедливая точка зрения, — тихо засмеялся историк. — Но странная для очаровательной девушки вашего возраста. Впрочем, я не ошибусь, если скажу, что вы ведь не принадлежите к мирной ветви?

— Вы наблюдательны. Нет, я предположительно попала сюда из параллельного мира. И я не совсем человек, генетический эксперимент, — всё с той же невозмутимостью проговорила девушка.

Где-то я уже это слышал, и мне это не понравилось.

Поскольку повода заподозрить тха-аш в истерике не было, равно как не было ни одной внятной причины для этой самой истерики, я решил довериться паранойе и сыграть на опережение. Поэтому коротким бесцеремонным движением подвинул сидящую рядом девушку к себе так, чтобы она оказалась в кольце моих опёртых о широко расставленные колени рук.

И очень удивился: девушка была значительно холоднее нормальной для себя температуры.

— Ты что, замёрзла что ли? — растерянно спросил я.

— Немного, — смущённо проговорила она.

— Глупая женщина, — проворчал я, притягивая её ещё ближе и устраивая перед собой, чтобы обхватить руками и ногами для вящего согрева. Да и мне самому так было удобней; женщина под рукой, никуда при всём желании не денется, гармония!

К тому же, в процессе обустройства Экси я неожиданно понял, что не так ослаб, как кажется. Руки по-прежнему казались неподъёмными, но вот девушку я пересаживал, приподнимая над полом, без какого-либо ощутимого напряжения, как и положено.

За нашей вознёй историк наблюдал с искренним и непонятным мне удовольствием, а Тарнас так и задремал, полусидя на подозрительном мирном.

— Скажите, а этот здесь давно? — кивнул я в сторону бессознательного тела.

— Нет, совсем недавно. Их всех привезли за несколько дней до вас. Всех — это пассажиров того рейсового корабля. Я, говоря откровенно, удивлён, что он повёл себя так странно. До этого производил впечатление вполне нормального человека, и реагировал на всё совершенно обычно.

— А он с кем-нибудь общался особенно? Главным образом, из тех, с кем вместе попал сюда.

— Нет, я бы не сказал, — пожал плечами старый историк. — Не больше, чем обычно.

— А почему здесь такая высокая смертность? — тихо задала Экси вопрос, который меня тоже интересовал.

— Сложно сказать. Во-первых, эта сыворотка, конечно, не даёт сойти с ума, но не все её нормально переносят. Во-вторых, почему-то в первую очередь умирают все боевые. У меня были предположения, в чём может быть причина такой избирательности, ноне было никакой возможности проверить. Я ведь историк, немного философ, но отнюдь не физик и не хирург. Техникам, чтобы сделать какой-то вывод, не хватает элементарных приборов, которые тут совершенно нечем заменить, а медиков у нас толковых не было.