Книга Абсолютное оружие, страница 38 – Дарья Кузнецова

— Не вопрос, капитан, — с нервным смешком ответила я и протянула руку. — Это останется между нами, — сообщила, пожимая ладонь незнакомого с этим жестом мужчины. — У нас так здороваются и заключают сделки, — пояснила на невысказанный вопрос.

— А, — очень информативно выдал он и кивнул. — А там, — он неопределённо махнул головой, — не было ничего менее… гражданского? Нам бы доехать до Управления Флота, нужно зачислить тебя в экипаж и забрать экипировку.

Меня ощутимо передёрнуло при воспоминании о том, чтобыло в той куче, и я испуганно тряхнула головой. С тоской вспомнила погибший в тренировочном бою комплект заимствованной формы.

— Я лучше в этом.

Он понимающе кивнул и поднялся с дивана.

— Пойдём.

Нельзя сказать, что я находила выбранные Лайми наряды столь уж ужасными. Их можно было назвать даже красивыми и, наверное, они мне подходили. Но проблема была в том, что я и без них чувствовала себя очень скованно и неуверенно, а уж в такой одежде…

Всю свою жизнь я занималась тем, что старалась скрыть наличие у себя какой-то индивидуальности и личности. Всё логично, это был вопрос выживания. А теперь у меня вдруг отобрали возможность спрятаться за неожиданно прекратившим своё существование псевдо-разумом, и поставили перед безальтернативной необходимостью «быть собой». Поскольку я и до этого плохо понимала, кто именно я есть и что из себя представляю, мне было тяжело. А этот девичий, человеческийнаряд окончательно погружал меня в ощущение, что я — компьютер, прикидывающийся человеком, и я чувствовала себя настолько неуверенно, насколько это вообще было возможно.

В безликом комбинезоне, в котором прошла моя жизнь, в стандартной больничной одежде, которую мне так напоминала огромная рубашка капитана, или, на худой конец, в столь же безликой военной форме у меня была иллюзия какой-то стабильности, спокойствия, как будто всё по-старому, и мне не надо ничего решать, потому что есть компьютер, а в компьютере есть программа. Понимаю, что с человеческой позиции это иначе как трусостью назвать было нельзя, но я ничего не могла с собой поделать. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, и делать это я предпочитала постепенно, а не в порядке шоковой терапии.

Впрочем, снаружи был день, и я на какое-то время сумела отвлечься на изучение пейзажа. И пейзаж этот окончательно утвердил меня во мнении, что идея с перемещением во времени не соответствует действительности.

Это, совершенно определённо, было другой мир, а не привычная мне Земля. Разрозненные дома, по форме представляющие собой шарики на ножке, незнакомые деревья, а, самое главное, небо. Здесь оно было с лёгким сиреневым оттенком.

— Как пейзаж? — задумчиво поинтересовался капитан.

— Красиво, — обезличенно ответила я. Подумав, решила, что скрывать свои наблюдения попросту глупо, и продолжила. — Но это точно чужая планета, не Земля. Здесь всё другое — природа, небо. У нас оно было голубым. Я понимаю, всё могло измениться, но оно — вряд ли. Либо нас разделяет временной отрезок не в тысячелетия, а в миллионы лет.

— Да, вероятность подобного мала, — задумчиво кивнул он и замолчал.

Здание Управления Флота представляло собой бублик на палочках. Или половину многоножки, кусающей свой хвост… Но, скорее всего, просто множество местных шариков, выстроенных по кругу и сросшихся в единую фигуру. А посередине, на внушительной площадке, располагалась стоянка атмосферного транспорта.