Книга Ищейка, страница 67 – Дарья Кузнецова

— Знаете, Лафер, я начинаю верить, что вам куда больше лет, чем записано в досье. Или, по крайней мере, в вас пропадает гениальный актёр, — я улыбнулся.

— Да, наверное, я гениален, — беспечно пожал плечами Э-Шэ. — А хотите узнать, почему я вот уже двадцать лет занимаю столь почётный пост, и до сих пор жив?

— С радостью послушаю, если это не будет стоить мне жизни, — засмеялся я. Убийце мой ответ, судя по всему, крайне понравился.

— Да, Блэйк, я всё больше убеждаюсь, что не ошибся в вас, — кивнул он. — Сколько времени?

— Времени? — я глянул на часы и перевёл удивлённый взгляд на сидящего напротив Лафера. — Четверть восьмого, а что?

— Вот ваши часы, — улыбнулся он, держа за ремень… мои часы. На руке их уже не было. — Как вам фокус?

— Потрясающе, — совершенно искренне прокомментировал я, принимая часы и возвращая их на законное место. — Вы ведь не маг, я правильно понимаю?

— Не маг, — согласился он. — Однако вы ничего не успели заметить, так ведь? Не мучьтесь догадками, от этого никакого толку. Кстати, мы уже подъезжаем. Одно из неоспоримых достоинств Аико — его можно проехать насквозь за два часа при условии сонных лошадей и полуживого кучера. Гораздо лучше столицы…

Карета действительно остановилась, и в следующее мгновение распахнулась дверь.

— Гости уже начали приезжать, господин, — сообщил согнувшийся в поклоне слуга в лиловой ливрее.

— Замечательно, — кивнул Лафер. Мы оказались в очень просторном внутреннем дворе, почти целиком крытом. В нашем городе, где площадей не слишком-то и на дома хватает, с местами для карет, если бы не магия, была бы натуральная катастрофа. Но при строительстве всех домов использовались сложные структуры пространства — свёрнутое и заёмное. Первый вариант, насколько я помню, приводит к растяжению замкнутого помещения в два, три или четыре с половиной раза, зависимо от ситуации и силы сворачивающего мага. А второй вариант — это куски пространства, заимствованные… откуда-нибудь. Чаще всего, откуда-нибудь издалека, из воздуха, с большой высоты. При этом кусок пространства как бы «вырезается» из своего места, а края «дырки» «сшиваются» между собой. Забавная, довольно сложная и специфическая магия, далеко не у всех получается.

Мы поднялись по гранитной лестнице, расположенной тут же, и вошли в просторный холл. Миновав его, через какие-то двери и арочный проход попали в достаточно небольшое помещение в форме «обгрызенного» с одной стороны круга. На отсечённой стороне располагалась небольшая сцена, всё остальное место занимали хаотично разбросанные столики. Напротив сцены имелась барная стойка. В оформлении доминировали чёрный, бордовый, красный цвета и тёмное дерево, и декоратор был явно не лишён вкуса и чувства стиля. Всё в зале так и дышало роскошью, негой и пороком. Не сказал бы, что я поклонник подобного интерьера, но иногда, под настроение и в порядке выброса тех эмоций, которые принято называть «тёмной стороной натуры», это необходимо. Иногда им следует давать волю, чтобы потом всё это не взорвалось в самый неподходящий момент.

В глубине сцены несколько музыкантов создавали ненавязчивый фон. В зале уже присутствовало человек пятнадцать; некоторые вальяжно беседовали, сидя за столиками, кто-то находился возле барной стойки. Пара эффектных дам, элегантных, но при этом замечательно вписывающихся в интерьер, стояли недалеко от сцены и курили сигареты в мундштуках.