Книга После войны, страница 123 – Дарья Кузнецова

— И что бают про этого офицера? Звание, стихия? — уточнил подобравшийся атаман. Банда инстинктивно почувствовала напряжение вожака, и тихий гул посторонних переговоров мгновенно смолк.

— Да, говорят, лейтенантик какой-то, огневик. Я видел, и правда похож; форма офицерская, потёртая, без знаков различия. Молодой такой, чернявый, рожа гладко выскоблена. Смазливый и щуплый, чисто мальчишка; максимум, оберлейтенант.

— Придут — головы поотрываю, инициативным этим идиотам, — расслабился атаман. — С обером должны справиться, они ж все с амулетами.

Я тоже позволил себе несколько успокоиться. Хотя, было странно слышать про себя такую характеристику. Я, конечно, действительно чернявый и предпочитаю бриться, как и положено по уставу. А вот что смазливый, да ещё и щуплый — это, честно говоря, впервые слышу. Но мне на руку.

Интересно, что у них за амулеты-то были? Я и не заметил…

— Имя у него ещё такое, — нахмурился рябой, шевеля губами. Я едва не подпрыгнул от неожиданности, вновь лишь чудом не утратив концентрацию. — Простое-простое. Зовут вроде Илан, и фамилия тоже… короткая, простая. Чернух побери, не помню… Будто бы на "с", а там не уверен.

— Стахов? — уточнил атаман.

— Во-во! Точно, Стахов… Эй, ты чего? Ты его знаешь что ли? — удивлённо вытаращился на атамана памятливый рябой, чтоб ему с его хорошей памятью вместе на том свете у Кары в гостях пировать! — Сам же говорил, Валенок с Лешим, у них же амулеты, и толковые они… Ты куда собираешься-то?

— Нет больше Валенка. И Лешего с Матаем нет, — мрачно отозвался водяник, ища что-то взглядом на полу.

— Да что случилось-то? — наперебой загомонили уже все присутствующие. — Отчего нет-то?

— Потому что гвардии обермастеру Илану Стахову они сами вместе с их амулетами — это даже не разминка, он их и не заметит, — охотно пояснил атаман, наконец-то на короткое мгновение поворачиваясь ко мне в профиль, но этого оказалось достаточно.

— Обермастер?! — испуганно воскликнули несколько голосов сразу.

А я плюнул на маскировку, тем более, что от концентрации моей и воспоминания не осталось, обеими руками вцепляясь в подоконник и спешно призывая загодя выбранное заклинание, одновременно накачиваясь стихией.

Атаманом этой банды был гвардии капитан Косарь Селемирович Домлев, геройски погибший при обороне Приасска и награждённый посмертно орденом Мужества первой степени. Неизвестный хороший поэт, образец офицерской доблести, настоящий друг и верный боевой товарищ, как говорил про него майор Родоборский, поднимая стакан "за упокой". Человек, неоднократно прикрывавший в бою мою спину.

Вот ведь как в жизни бывает…

— Ложись! — успел крикнуть менталист перед тем, как вокруг него сомкнулись крылья красного сокола — уже очень мощного, но пока ещё более-менее прицельного в ряду известных мне заклинаний, рекомендуемое к применению на открытом пространстве. Во всех классификаторах оно числится как "прицельно-радиусное", и неподконтрольно создавшему его магу с того момента, как обретает плоть. По силуэту оно действительно в первый момент напоминает огромную хищную птицу, обнимающую крыльями окружность пространства примерно в сажень. Вдогонку за соколом я пустил шквал, окончательно превращая хрупкую деревянную мельницу в пекло, пожирающее всех бандитов разом.