Книга После войны, страница 144 – Дарья Кузнецова

Хорошо ещё, Тень помалкивал; видимо, даже он со своим неуёмным любопытством опасался этой девочки.

Мы молча шли уже часа два, когда случилось то, чего я ожидал всю дорогу. Леся потеряла сознание. Шла, шла, а потом на полшаге нога у неё подвернулась, и девочка рухнула в негустую лесную траву.

— Ох, ничего себе, какое у вас тут бывает! — восхищённо присвистнул Тень, будто именно этого и дожидался. — Полубогиня — это ж так интересно! Интересно, кто из ваших богов так удачно сходил налево? — он пакостно захихикал.

— Что-то ты при ней не больно разговорчивый был, — хмыкнул я, за время его тирады уже убедившись, что девочка жива, и это банальный обморок от истощения. Переоценила она свои силы. Гордая.

— А мало ли? С богами шутки плохи.

— Ты же вроде бы никогда к ним серьёзно не относился? — удивился я, примериваясь и пристраивая Лесю себе на плечи.

— Зато я неплохо изучил тебя. И если ты настолько уверен в их силе и ни на минуту не сомневаешься в их существовании, значит, они действительно в той или иной мере существуют. Потому как ничего просто на веру ты не принимаешь, тем более — столь принципиального. Так что я лучше не буду рисковать попусту.

— Как-то не похоже это на тебя, — с сомнением протянул я.

— От тебя нахватался, — фыркнул он. — А ты, кстати, если продолжишь стоять и рассуждать, имеешь шансы завязнуть. Нас окружают.

Непечатно выругавшись, я побежал, на ходу озираясь по сторонам. Со всех сторон, действительно беря нас в кольцо, быстро приближались кадавры общим числом не меньше полусотни. Откуда их столько набралось?!

На мгновение сознание будто отключилось, а потом я обнаружил себя лежащим на земле. Вокруг бесновалась чудовищная смесь из сработавших одновременно чар, выворачивая пространство наизнанку, а я отчаянно прижимал к себе и к земле хрупкую девичью фигурку, пытаясь укрыть её от всего этого. Отчётливо понимая, что шансов выжить у меня нет. По спине рассыпалась угольками боль, а ног я уже не чувствовал.

А потом я проснулся.

Темнота в комнате была рассеянная, сумрачная. Видимо, там, снаружи, либо уже рассвело, либо как раз собиралось: сложно судить об этом, когда солнца в принципе не видно. За ночь изба выстудилась, и вылезать из-под тёплого лоскутного одеяла не хотелось совершенно. Впрочем, никакого желания вернуться ко сну после таких видений тоже не было.

Я помнил эту девочку. Всё это действительно было, только было… по-другому. Я точно не умирал, как это было во сне: сейчас-то я живой. Меня даже за тот случай наградили; правда, по-тихому, "за заслуги перед Отечеством и боевую доблесть", без уточнения. А вот тот факт, что вспомнить, как было на самом деле, я не могу, очень настораживал, как и давящее навязчивое желание поверить в правдивость сна. Слишком навязчивое, чтобы быть естественным.

— Илан! Илан, как хорошо что ты проснулся! — раздался практически над ухом возглас.

— Тень? — ошарашенно уточнил я, не веря своим ушам. — Ты откуда взялся и где пропадал?

— Я застрял здесь! И ты теперь тоже, и они все, и другие, и мы все обречены! Между мирами, без всякой… — в голосе моего пропащего двумерного друга явственно зазвучали истеричные нотки.

— Стой, стой! — раздражённо оборвал я его причитания. — Давай вот только без паники, ладно? Коротко и по существу. Что не так?