Книга Теория механизмов и души, страница 134 – Дарья Кузнецова

— Вы меня обманули. Вы не профессиональный читатель, а профессиональный повар, -- заметила я, с грустью глядя в пустую тарелку. Удручало понимание, что добавка в меня попросту не влезет. -- Спасибо, всё было очень вкусно.

— У каждого человека есть как минимум один дар, и если посчастливится таковой в себе открыть, результат получится изумительный. Кажется, мой дар -- вот это, -- он с усмешкой кивнул в сторону плиты.

После еды хозяин оставил меня одну, попросив чувствовать себя как дома, но наверх не подниматься. Любопытство принялось грызть меня с удвоенным энтузиазмом, но лезть туда, куда попросили не заглядывать, -- это как-то совсем по-детски. Наверняка там, наверху, располагается спальня, в которой может присутствовать то, чего так не хватало нижнему помещению -- печать индивидуальности, что-то очень личное. А лезть в личное пространство без разрешения я уж точно не собиралась.

За дверцей при входе, как я и предполагала изначально, обнаружилась уборная. Воспользовавшись ей по назначению и окончательно приведя себя в порядок, я решила развлечься осмотром доступной части дома, и только утвердилась в мысли, что здесь не всё в порядке -- не то с самим хозяином, не то с этой комнатой. Здесь оказался очень странный выбор книг для человека, всю жизнь проведшего в библиотеке и не имеющего семьи. Такое ощущение, что некто подбирал и расставлял их исключительно по цвету и форме, не обращая внимания на содержание: вперемежку стояли детские книги, учебники, художественная литература и научные труды из самых разных областей знаний от юриспруденции до охлаждения металлов и от биологии до метеорологии.

Я попыталась расшевелить собственное чутьё и узнать его мнение относительно хозяина дома, но интуиция скромно помалкивала. Кажется, её тоже утомила долгая дорога. Увы, но и логика ничего внятного подсказать не могла: я просто не понимала, зачем бы господину Онуру могла понадобиться подобная маскировочная обстановка. Причуда? Маниакальное нежелание показывать кому-то что-либо личное? Или мне просто чудится? Других вариантов не нашлось. Задумавшись, стоит или нет обращаться с такими вопросами к хозяину, решила на всякий случай не заострять внимание, но наблюдать пристально.

В конечном итоге я устроилась на диване с парой детских книг о природе. Оба тома оказались подробными, красивыми -- со множеством ярких цветных иллюстраций -- и, вероятно, дорогими. Господин Онур отсутствовал достаточно долго, но заскучать за это время я не успела, даже заметно расширила свой кругозор.

Мужчина сообщил, что гостя стоит ждать к ужину, а градус его благодушия и расположения заметно повысился: кажется, библиотекарь каким-то образом понял, что его просьбу я не нарушила и любопытный нос на второй этаж не сунула. После этого Леста вежливо предложил мне прогулку по городу, и когда я столь же вежливо отказалась, с явным облегчением поднялся наверх, наказав при необходимости звать его, но по лестнице всё же не подниматься.

Призвав к порядку поднявшее голову любопытство, я вернулась к книгам.

Бинда Олем оказался точен, как хорошие часы, и прибыл без пяти семь, когда стол в обеденной части большой комнаты уже накрыли на четыре персоны (он планировал прийти не один, но с кем -- хозяин дома не знал). Я с некоторым недоумением наблюдала за приготовлениями -- это больше походило на небольшой светский вечер, чем на встречу старых друзей, -- но честно помогла хозяину дома с сервировкой, в очередной раз напомнив себе, что чужие порядки -- это чужие порядки, и лезть в них глупо.