Книга Теория механизмов и души, страница 16 – Дарья Кузнецова

Но я искренне сомневаюсь, что этот человек действительно убьётся в результате какого-нибудь собственного эксперимента. Он либо доживёт до глубокой старости, либо погибнет по совершенно нелепой случайности, например, поперхнувшись косточкой.

В итоге зрелище мужчина представлял собой более чем запоминающееся. Во-первых, механическая левая рука, которую я по просьбе Муха периодически "совершенствую", добавляя или убирая какие-нибудь странные детали, конструкции и элементы крепления. Во-вторых, сложные пружинные внешние протезы, ослабляющие нагрузку на колени, которые выглядят не менее эффектно, чем рука. В-третьих, на правую, пока относительно здоровую, руку он уговорил меня соорудить похожий протез для увеличения мышечного потенциала. В-четвёртых, небольшой ранец на спине, в котором находится обеспечивающая работу всего этого компактная паровая установка, работающая на чандре, которая тихонько пыхтит и пофыркивает, периодически спуская через специальный клапан излишки давления, и тогда за спиной Миришира с шипением бьёт небольшой паровой гейзер, разбивающийся о специальный глушитель и окутывающий мужчину облачком тумана. Ну и до кучи -- маска, закрывающая правую глазницу, ухо и часть головы, потому что эти повреждения ту Трум получил в результате взрыва, и вид у периферии... жутковатый. Ему самому-то наплевать, но окружающие уж очень пугаются. После десятка обмороков особенно впечатлительных девиц и дам Мух всё же дал себя уговорить на маску. Тоже вид ещё тот, но теперь от него по крайней мере просто шарахаются, а не лишаются сознания.

— Что случилось? -- уточнила я, всё-таки доставая из стола заводной ключ от своего машината. -- У тебя очередная гениальная идея?

— Финь, отрегулируй руку, а? -- умоляюще воззрился на меня этот маньяк. -- Хочешь, даже на колени встану! Через шесть дней полёт, у меня ещё доработки аппарата не все реализованы, а она, зараза, заедать начала!

— Ну, что с тобой делать? -- риторически вопросила я. -- Отрегулирую, конечно. Сядь в сторонку, не дребезжи. Четверть часа твоя рука потерпит?

— Четверть, конечно, потерпит. А чем ты таким занята? -- любопытный Мух попытался сунуться к столу, но я непримиримо встала у него на пути.

— Не подходи! -- заявила, упираясь ладонями в грудь мужчины. -- Ближе метра к моему столу вообще не подходи, а сейчас лучше -- держись за два. Или за три. Или вообще за десять!

— За десять твоя мастерская кончится. -- Ту Трум даже не подумал обижаться и покладисто позволил затолкать себя в угол у шкафа при входе и усадить на импровизированные табурет. Переобуваясь, я использовала в качестве стула обрезок толстой трубы, накрытый куском побитой ржой жести. Дёшево и сердито, а поставить более удобный стул руки никак не доходя. -- На словах хоть скажи, что у тебя там такое?

— Искры, четыре дюжины. -- Когда Мух оказался на относительно безопасном расстоянии от стола, я позволила себе немного расслабиться.

Подпускать этого человека к хрупким мелким деталям было опасно и раньше, до каких-либо изменений в организме. А теперь природная грация (точнее, то, что её заменяло) оказалась помножена на сокрушительную мощь пневматических приводов и возросшие габариты, и поражающая сила Миришира неизмеримо возросла. Если бы я занималась разработкой взрывчатки, давно бы предложила новую единицу измерения её эффективности: один Мух. Одна проблема, эталон наверняка откажется сидеть в Хранилище Мер и служить образцом.