Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 112 – Дарья Кузнецова

— Станет, — подтвердил ее слова шаман, слушавший перевод вполне благосклонно. — Чарги фаянга — мутный, слабый, слой. Устал, болен.

— Погодите, а откуда вы все это знаете? — не удержался Дмитрий. — Вы же его не видели?

— Следы везде, — Шаоци повел рукой, охватив жестом всю заимку. — Много. Вэчэку волнуются, сторонятся, чувствуют.

— Вэчэку — это земные духи, подвластные шаманам, — пояснила Анна, не дожидаясь вопроса.

— А этих вэчэку нельзя просто по следу отправить, раз они подвластные и все видят? — насмешливо уточнил Косоруков. Он изначально-то с большим сомнением относился к авторитету и неким особым способностям шамана, но сейчас сдержаться уже не сумел.

— Дим, вэчэку — не ищейки, они не умеют ходить по следу. Вэчэку получаются из унэнги фаянги, у них нет разумного побуждающего начала, и мыслят они иначе.

— Само собой, — насмешливо хмыкнул охотник.

— Дим, просто поверь, я…

— Не споль, хосяйка, — оборвал ее шаман. Смотрел он при этом на Косорукова, и, хотя старческие глаза-щелочки по-прежнему оставались невыразительными, Дмитрий каким-то образом почувствовал, что его скептицизм не сердит чжура, а забавляет. — Он есе не видит. Не видел, — исправился он и поднялся, приблизился. — Я покажу. Можно? — он подошел к охотнику и остановился перед ним, сжав перед собой руку в кулак и выставив прямые указательный и средний пальцы.

— Это плохая идея, — вздохнула Анна. — Он тогда точно от нас сбежит.

— Можно? — повторил шаман с нажимом, не обращая внимания на слова девушки. — И сними.

— Чего он от меня хочет? — растерянно глянул на нее Косоруков.

— Впускать духов в человеческое тело без разрешения запрещено, это преступление, — с новым вздохом пояснила Набель. — Он спрашивает твоего согласия. Ну и шляпа мешается, наверное…

— Можно, можно, — усмехнулся Дмитрий и протянул девушке головной убор.

Он все еще не ждал ничего особенного, но на всякий случай немного подобрался — а ну как шаман решит его стукнуть или какой-то дрянью в лицо брызнуть? Должен же подопытный как-то "духов" увидеть.

Получив разрешение, Шаоци цепко ухватил его одной рукой за подбородок. Пальцы были острые, твердые и холодные, словно не живые руки, а ветки дерева. Они даже пахли хвоей и мокрой корой. "Лиственницы", — со смешком припомнил Дмитрий. Он продолжал по инерции улыбаться уголками губ, хотя внутри шевельнулось напряженное, тревожное предчувствие.

Два пальца коснулись точки между бровей. Шаман немного склонился и приподнял подбородок охотника, так чтобы лица оказались вровень, и быстро заговорил на чжурском. Дмитрий запоздало вспомнил что-то о техниках гипноза, что доводилось слышать раньше, и сосредоточился в мыслях на прилипчивой глупой песенке, вспомненной утром, чтобы не слушать бормотание и не поддаться.

Однако чем бы это ни было, сработало оно куда быстрее, чем он мог ожидать. И совсем не так…

Черты лица шамана неуловимо исказились. Он вроде бы остался прежним, но в узоре морщин, в изгибе тонких бесцветных губ, в темных щелочках глаз проступил облик чего-то иного. Оскал неведомого зверя, то ли живой, то ли — стилизованное изображение.

В какое-то мгновение показалось, что там, под веками, черная пустота вместо глаз, бездонная и мертвая.

А потом из этой пустоты хлынул густой белесый туман. Дмитрий инстинктивно отпрянул — но не смог сдвинуться с места, тело вдруг перестало слушаться. От неожиданности и страха сердце оборвалось и рухнуло куда-то вниз, горло сжал болезненный спазм.