Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 121 – Дарья Кузнецова

Небо потемнело, на город опустились сумерки — тихие, прозрачные, и под открытым небом все еще было неплохо видно. Косорукова в том числе, поэтому немногие прохожие косились, а одна женщина в годах даже подошла и принялась подозрительно допытываться, что он тут сидит-высиживает. Ругаться с ней Дмитрий не стал, вместо этого назвался и рассказал все ту же историю про найденное ружье, которое тут же и предъявил.

Дружелюбная тактика оправдала себя сразу же. В ответ мужчина получил огромный вал полезных и не очень сведений о хозяине дома, его жизни, других соседях и общегородских проблемах: Алена Егоровна оказалась большой любительницей поговорить.

Анна припомнила правильно, у Хрюна, которого по паспорту звали Николаевым Христофором Юрьевичем, действительно была жена, и жена эта сгинула где-то в горах семнадцать лет назад. Упырей тогда в окрестностях было поменьше, но и без них всякого хватало, так что незавидная судьба бедной Антонины ни у кого не вызывала сомнений. "Померла она, точно", — уверенно заявила Алена Егоровна.

С тех пор бедолага и покатился по наклонной. Очень он жену любил, и жили хорошо, душа в душу, только вот детей им Бог не дал. Иначе, может, и мужик не пропал бы — если бы было для кого жить. А так он в год ее исчезновения все бродил по окрестным горам, по нескольку дней пропадал — то ли жену искал, то ли смерти. До зимы бродил, а потом перестал и пить начал. Смирился, видать.

Так что ружье, со слов женщины, вполне могло принадлежать бедолаге Хрюну, но когда-то давно, до того, как он его пропил. Потому что вынес, горемычный, из дома вообще все, что представляло собой какую-то ценность, и сейчас буквально побирался. Соседи его жалели и подкармливали — люди сердобольные, а одного старика прокормить всем миром нетрудно. Тем более он был тихим и незлобивым, недоброго слова от него никто никогда не слышал, чего бы и не помочь такому?

И с одной стороны, биография старого пропойцы очень походила на то, чего ожидали от колдуна, но с другой — образ никак не клеился. Тихий, неконфликтный, в жизни мухи не обидел — и вдруг стаи упырей, пропавшие старатели и убитый Шалюков.

За продолжением этого разговора Дмитрия и нашла вернувшаяся в компании ведьмы Анна. Впрочем, от мужчины тут требовалось только изображать внимание: Алена Егоровна окончательно отвлеклась на более свежие новости, а попросту — сплетни, и щедро делилась ими с удачно подвернувшимся человеком.

Появлению новых лиц соседка очень удивилась и предсказуемо попыталась просочиться в дом вместе со всеми, однако решение этого вопроса взяла на себя ведьма. Она отвела женщину в сторону, сказала несколько слов, и та, всплеснув руками и воскликнув "Батюшки светы", заспешила по улице.

— Что ты ей сказала? — не удержался от проявления любопытства Косоруков. — Слово колдовское, сильное?

— Шутник, — снисходительно хмыкнула ведьма, поправив на плече объемную холщовую сумку, тихо звякнувшую от этого движения. — Все проще. Сказала, что там невестка ужин готовить начала.

— Это плохо? — озадачился Дмитрий, вслед за ведьмой и посмеивающейся Анной проходя в темный дом.

— Это прекрасный способ отправить ее домой, — пояснила градоначальница, потому что ведьма его ответом не удостоила, а вместо этого завозилась с фонарем, который принесла с собой. Обыкновенным, керосиновым, со стеклянной колбой в редком переплете: снаружи удавалось обходиться без него, а вот внутри светильник оказался кстати. — Саввина одна из самых знатных городских сплетниц, так что весь город знает о ее войне с невесткой, женой старшего сына, за кухню и порядок на ней. Благо той тоже палец в рот не клади, Егоровна не затиранит. Ты зачем с ней вообще заговорил?