Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 85 – Дарья Кузнецова

Отчасти она угадала, просто хозяйственная ведьма решила совместить два дела. Сначала попросила мужчину достать из сарая, притулившегося на дальнем конце участка за плодовыми деревьями, большую бочку и прикатить ее к дому. Там под водостоком с крыши набиралась дождевая вода, и прошлая емкость за ночь оказалась заполнена доверху. Джия оценивала возможности гостя здраво и оттащить полную бочку не попросила, вполне удовлетворившись тем, что было в человеческих силах — поставить новую, пустую, рядом со старой и немного подвинуть сливную трубу.

А вот потом, поливая из ковша на руки невольному помощнику, сказала то, ради чего вытащила его на улицу:

— Тебе мой совет не понравится, но я все-таки скажу. Когда надоест, поцелуй ее.

— Что надоест? — снизу вверх озадаченно глянул на нее охотник, наклонившийся в этот момент, чтобы умыться.

— Мяться и бледнеть, как гимназист на первом свидании, — припечатала ведьма и тут же, без перехода, заговорила о другом, не давая возможности начать спор: — Идем. Вам до города еще добираться, тут до "Мамонтовой горки" почти час пешком. Да, вот еще что, — Под озадаченным взглядом Дмитрия она расстегнула верхнюю пуговицу своего одеяния и выпростала на свет целую горсть разнообразных подвесок на кожаных шнурках, перебрала их и вынула обыкновенный желудь. — На, держи. Надень и не снимай, это тебе чтобы знаткой заморочить не смог. Да надевай ты. Аж перекосило всего… Ты сможешь сам его колдовству противостоять? Нет. Поэтому делай что велено.

Сомнение из взгляда Дмитрия не пропало, но спорить он не стал. Желудь и желудь, хуже от него точно не будет, а охотник не переломится.

— Анне тоже дашь такой?

— Ее никакой знаткой не заморочит, — усмехнулась ведьма.

Домик в лесу путники покинули вскоре, и в молчании. Анна от душегрейки отказалась — дождь перестал, и воздух достаточно нагрелся, чтобы на ходу не замерзнуть в рубашке. После такой долгой сухой жары это было даже приятно — немного озябнуть и ежиться под холодным ветром. Но пошли быстро.

— У вас очень странная ведьма, — первым нарушил молчание Дмитрий. Оно тяготило, и невольно лез в голову непрошеный ведьмин совет, зливший тем больше, что мужчина понимал его справедливость — и по поводу способа рассеять наконец висящую между ними неловкость, и в том, что касалось его собственного поведения. — Давно она здесь? И как попала в Шналь? С такой-то семьей и той… "красотой", которую вылечил священник. Она вообще могла ходить?

— Вроде бы могла, но с трудом и недалеко, — поежившись, Анна начала отвечать с конца. — Очень жуткий обычай, я каждый раз вздрагиваю, как речь заходит. С другой стороны, корсеты ненамного лучше, просто у нас от особенно жестких отказались быстрее, чем они от своего этого обычая…

— К счастью, Бог миловал, мне такое не только носить, но даже наблюдать не доводилось, так что сравнить не могу, — со смешком ответил Дмитрий, разглядывая редкий лес вокруг. Умытый дождем и налившийся от этого густой зеленью, он выглядел уютным и посвежевшим.

— Мне, к счастью, тоже, — улыбнулась Анна, но смотреть тоже старалась перед собой, лишь изредка бросая быстрые взгляды на спутника. — И ноги Джии я тоже не видела, она сюда еще до моего рождения попала. Ей уже за сорок, а тогда было лет семнадцать. Я всех подробностей не знаю, но у них там какая-то внутренняя ссора случилась такая, что ее муж вместе с ней — любимой женой, небольшой охраной и всем добром подался в бега. Они перебрались через Клубничку где-то неподалеку, но даже до города не доехали, там же и приняли бой. На них наткнулись пастухи с мамонтами, нападающих спугнули, Джия одна живая осталась — до нее добраться не успели. Ну а там ее в город привезли, вылечили. Старая ведьма в ученицы взяла, Джия язык выучила, паспорт со временем справили, отец помог.