Книга Последняя Ветрожея, страница 15 – Дженнифер Адам

Брида сняла торбы с крючков на стене, а Магди поцокала языком и мягко положила руку кузнецу на плечо:

— Спокойно, Джон. Я ждала этого. Линна прекрасно справится, и ребёнок тоже. Мы идём.

Тот выхватил у Бриды обе торбы и не столько повёл, сколько поволок её с ведуньей к оставленной на дороге телеге. Его каурая кобыла дёрнула хвостом и заржала, увидев Бриду – Брида обычно приносила ей лишние яблоки, когда приводила подковать своего пони, – но времени на поглаживания и почёсывания не было, потому что Джон уже вскочил на облучок и дёрнул поводья.

Когда они протряслись мимо Лопуха и Бархатки, пони заржал и взбрыкнул.

— Я скоро вернусь! – крикнула Брида, надеясь, что это окажется правдой.

Появление на свет младенцев называли непостижимым чудом, но девочке оно казалось долгим, утомительным и шумным делом. Она вздохнула и сцепила руки на коленях.

Это был такой странный день, полный бурь и тайн. Ей хотелось провести вечер перед камином, попивая чай и беседуя с матушкой Магди, а уж никак не присутствовать на родах.

Оставалось надеяться, что всё пройдёт быстро и у них останется время для спокойной беседы.

Брида пожевала губу, чувствуя себя эгоисткой. Иногда она изрядно боялась, что так и не научится быть настоящей ведуньей.

На следующий день Брида проснулась с ватной головой и ощущением, что время вытворило нечто странное, пока она спала. Она моргнула и потёрла рукой слепленные после сна глаза, а затем резко села.

Свет, льющийся в окна, был насыщен прозрачным золотом позднего утра. Она проспала.

Почему матушка Магди не разбудила её? У неё дела по хозяйству, и животные ждут не дождутся кормёжки.

Она выбралась из постели, отбросила домотканое покрывало на тюфяк, сдёрнула через голову ночную рубашку и натянула чистую тунику и лосины.

— Я проснулась! – завопила она, спускаясь по лестнице с чердака. – Я иду!

Но в домике царила пустота, а это означало, что матушка Магди уже ушла до вечера.

Брида нахмурилась. Они пробыли в усадьбе Ковки до глубокой ночи – роды были нелёгкими, – а после возвращения домой девочке не спалось. Но Магди не должна была позволять ей часами валяться в постели, когда работа не переделана, а лохматый пони не выезжен.

Она подбежала к ведру с водой, стоявшему у очага, и ополоснула лицо, смывая с лица остатки тревожных снов. Затем она огляделась по сторонам, пытаясь заново сориентироваться в мире.

На поцарапанном деревянном столе бок о бок стояли глиняная крынка свежего козьего молока и корзинка, доверху наполненная коричневыми крапчатыми яйцами. Матушка Магди уже позаботилась о животных, и Бриду окатило стыдом. Это ведь Магди призвала из царства теней измученный дух Линны, спася ей жизнь после рождения ребёнка, и ведунье тоже необходим сон.

Брида взяла со стола кувшин с молоком, намереваясь поставить его в родник, бивший в погребе, чтобы он остался прохладным, но увидела сложенную записку со своим именем, сунутую в корзину с яйцами.

Брида, дорогая, меня позвали, но я вернусь сегодня ближе к вечеру. Пока меня не будет, пожалуйста, подмети пол и убери паутину из погреба. Оконное стекло пора протереть, и ты могла бы поворошить картофель в яме. Он начинает попахивать. И ещё: ты нашла дикоросы из моего списка? Я не увидела их в зелёной комнате. Береги себя, хорошего тебе дня. Я буду дома к ужину.