Книга Последняя Ветрожея, страница 17 – Дженнифер Адам

— Я знаю, – сказала она пони. – Но мы можем помочь матушке Магди и заодно немного повеселимся, обещаю.

Скептически фыркнув, тот опустил голову, чтобы Брида могла надеть уздечку. Брида почесала его под подбородком и тихонько подула в нос.

— Мы всегда неплохо проводим время, правда? – сказала она, выводя Лопуха на улицу.

Но только Брида приготовилась залезть в седло, в хлеву раздался страшный грохот.

— Что там ещё? – проворчала она и вернулась обратно, уперев руки в бока.

И как она не догадалась! Коза Крапива, обиженная невниманием к себе, забралась на сеновал и боднула вниз два тюка сена. Они упали на стойку для лопат и вил, а те в свою очередь обрушились на бочку с овсом и два пустых ведра.

И теперь Крапива выглядывала вниз, обозревая пыльный хаос и озорно сверкая глазами.

Брида хмуро посмотрела на неё:

— Вот поэтому тебе невозможно доверять, знаешь ли. Если бы ты вела себя прилично, тебе не пришлось бы сидеть в хлеву, пока мы отправляемся на поиски приключений.

— Ме-е-е? – проблеяла Крапива, слезая с сена.

— Извини, но нет. Ты никогда не держишься рядом с Лопухом, как я прошу, и мне приходится тратить весь день попусту, гоняясь за тобой. А в прошлый раз, когда я взяла тебя с собой за травами, ты слопала весь цикорий и одуванчики, которые я должна была принести матушке Магди. Я бы оставила тебя на улице, но… – Брида окинула сварливым взглядом беспорядок в сарае. – Но ты натворишь дел. Тебе придётся подождать здесь, пока мы не вернёмся. – Она вздохнула и погладила козу по шее. – Если ты будешь хорошо себя вести в моё отсутствие, я принесу тебе цветочков пожевать.

Брида закрыла двери хлева и поспешила обратно к Лопуху. Ей придётся убрать этот кавардак, когда они вернутся.

Вскочив в седло, девочка подстегнула пони пятками. Тот вышел со двора и потрусил среди деревьев, весело навострив уши и плавно поводя хвостом. Шкура его подёргивалась, сгоняя шальных мух, и Брида расслабилась, убаюканная ритмом движения. Время от времени она прижимала икру к боку пони или проводила поводьями по его шее, направляя его, но в основном позволяла ему самому выбирать дорогу, следуя узкой оленьей тропкой, вьющейся по холмам.

Когда пони шагнул на залитый ярким солнцем высокий луг, Брида наклонилась, разглядывая землю, по которой они шли. Полоса смятых стеблей, раздавленные головки клевера и изредка следы копыт, отпечатавшиеся в грязи. Матушка Магди и Бархатка не поехали бы по этой дороге, верно? Ветер зашептал в траве, и Брида нахмурилась, выпрямляясь в седле. Какая-то мысль щекотала её память…

Она попыталась увести Лопуха в сторону с протоптанной дорожки в траве под сень деревьев, но тот фыркнул и вскинул голову, чуть не вырвав поводья из рук. Брида прижала колено к его боку и крепче сжала поводья, но пони закусил удила, чуть не выдернул девочку из седла внезапным рывком, и, перейдя на рысь, поскакал по следам копыт.

— Лопух! – крикнула Брида, перенеся вес в сторону, чтобы удержать равновесие, и пытаясь крепче направлять пони.

Тот повернул голову набок, посмотрел на неё тёплым карим глазом, повёл ушами, насмешливо извиняясь, однако не замедлился и не повернул.

— Прекрасно, – хмыкнула Брида. – И куда ты нас ведёшь?

Он протяжно вздохнул и перешёл на плавную расслабленную рысь, опустив нос к земле, как если бы шёл по запаху, как собака. Брида закатила глаза. Сколько было ласковых и выносливых пони в долине, а ей достался Лопух.