Книга Последняя Ветрожея, страница 32 – Дженнифер Адам

Работая так быстро, как только получалось, она попыталась извлечь магию из камня, травы, росы, как учила её Магди, но пряди выскальзывали из пальцев. Девочка устала и не могла толком сосредоточиться. Отчаяние грозило поглотить её.

Не слишком ли матушка Магди измучена, чтобы сотворить ещё одно исцеление? Следует ли Бриде звать на помощь?

Волко-пёсо-невесть-что лизнул ей руку, и когда ветер вздохнул вокруг, Брида ухватила последний прилив магической энергии и сумела наложить целительные сети на каждую из кровоточащих ран.

Когда она наконец закончила, пёсозверь поднялся на ноги и успокоенно оскалился, блеснув клыками в свете звёзд.

Брида невольно улыбнулась в ответ. Каким бы грозным он ни выглядел, она не чувствовала в нём ничего, кроме кротости, однако что-то в странной пелене сопротивления, окружавшей пса, тревожило девочку. Препона ощущалась как магия, но откуда она взялась, Брида не понимала.

— Ты не должен нападать на людей, ты же это знаешь, да? – Девочка не думала, что он повинен в ранах Дэва, но… он был огромен, и эти зубы…

Пёс помотал головой, и в горле у него заклокотало негромкое рычание. Это прозвучало не как предупреждение, скорее… как несогласие.

— Ты не трогал того мальчика? – догадалась Брида.

Он лизнул нос и завилял хвостом.

— А ты знаешь, кто… что это было?

Пёс сел на задние лапы, так что его голова оказалась вровень с её грудью, и заскулил.

— Та же тварь ранила и тебя?

Он постучал хвостом по земле.

— И она вернётся? – прошептала Брида.

Пёсозверь тихонько заскулил, а затем рывком поднялся на ноги, вывернув голову назад, себе за плечо.

Поднялся ветер, неся с собой лай и вой. Волкопёсозверь повернулся к Бриде и толкнул головой в грудь, вынуждая её отступить.

Всё было ясно без слов. Пора уходить.

Брида повернулась и побежала, спотыкаясь в темноте и ссаживая ладони о шершавые камни. Лай и рычание перекликались вдали, и девочка бросилась вниз с небольшой горки.

Она неожиданно остановилась, когда земля перед ней вздыбилась и медленно лопнула, как пузырь в кастрюле густой комковатой каши. Что-то угловатое и бледное выпросталось из разломленной земли, пробиваясь наружу пядь за ужасающей пядью: когтистая костяная ладонь, на первый взгляд почти человеческой; затем длинная, странно суставчатая шея; вёрткая челюсть с острыми зубами и клювообразным носом; зияющие глазницы…

У Бриды кровь застыла в жилах.

Несочетаемое месиво костей вытянулось во весь свой неуклюжий рост… И повернуло пустые глазницы в её сторону.

Даже в тусклом свете звёзд Брида могла разглядеть тёмные пятна на щелкающей челюсти твари и её когтистых пальцах. Она почувствовала запах крови и леденящую, промозглую магию, сочащуюся из чудовища, как отрава. Чем бы ни было это кошмарище, можно было не сомневаться, что эта самая тварь и напала на Дэва. Это её злая, противоестественная магия заражала его раны.

Чудовище двинулось к девочке, скребясь и постукивая по каменистой почве. Дурно стыкующиеся суставы щёлкали, пока существо шаркало вперёд, протягивая руки…

Брида была слишком напугана, чтобы закричать, – слишком напугана, чтобы думать, – но ноги понесли её прочь даже прежде, чем разум успел осознать увиденное. Она побежала обратно в кедровую рощу, дыхание заходилось и свистело у неё в горле, зубы стучали.