Книга Убежище Ксинори, страница 101 – Хамки

Макс быстрым шагом направился прочь из рубки, чтобы дать остальным возможность отдышаться от очередных откровений за авторством Хамки, но в коридор он шагнул одновременно с Ликой, которая при этом взяла его под руку.

— Лика, ты чего? – удивился он. – Что-то срочное?

— Нет, просто… – створки двери бесшумно захлопнулись у них за спинами. В тот же миг Лика прижалась к Максу и уткнулась лицом в бронежилет у него на груди. – Мы все разочаровываем Хамки, ведь так?

— Знаешь, его разочаровать проще простого. Достаточно не быть саланганцем, – хмыкнул Макс. – К остальным он придирчив до невозможности. А к поступкам своих собратьев относится терпимо, даже если они его в корне не устраивают.

— Я не хочу, чтобы это слышали другие, – прошептала Лика. – Я умари, мне просто не положено обсуждать деяния нашего божества.

— Но ведь все здесь знают, что он не бог.

— И всё же. Я вняла его словам, приняла, что он не божество. Но от этого он не перестаёт быть всесильным, не перестаёт быть одним из наших создателей. Не перестаёт быть тем, кто вернул нас с Эйкой к жизни… Позволь? – Лика вдруг отстранилась и, взяв Макса за руку, потянула его куда-то в сторону, судя по направлению – на балкон.

* * *

— Здесь красиво, Макс. Не находишь? – сказала Лика, опираясь на перила и глядя вдаль. Макс стоял рядом с ней, наслаждаясь приятным потоком прохладного ветра, ласкавшем лицо. – И так спокойно… – здесь, на высоте нескольких сотен метров над землёй, должно было быть гораздо холоднее, да и ветер должен быть просто шквальным, но, видимо, несмотря на все поломки, станция ещё могла обеспечить комфортные условия на своём балконе. Вероятно, здесь можно было стоять даже тогда, когда судно находилось в открытом космосе.

Лика потянулась и мечтательно вздохнула, глядя на горы впереди.

— Ты что-то хотела мне сказать? – аккуратно уточнил Макс. – Там, в рубке, после тирады Хамки ты выглядела такой задумчивой.

— Я думала о Хамки и том, что хочу ещё сделать в Теократии. Ты когда-то сказал, что Хамки – доброе божество. И никому не желает зла. Я поверила в это и задумалась о том, как и чем жила я сама. И сейчас, когда я вижу его поведение, слышу его слова – я понимаю, сколь он добр на самом деле.

«Конечно! Легко быть добрым, когда за тобой стоит вся мощь самой сильной во Вселенной армии, готовая без лишних вопросов стереть в пыль всё, что мешает жить тебе или твоим собратьям» – подумал Макс, но озвучивать свои мысли не стал.

— Я не смогу приблизиться к нему, но могу стремиться к этому. Я хочу помочь жителям Теократии. Сделать во много раз больше, чем успела за то время, что была Первой советницей. Я хочу нести по Зелирии те истины, что открыл мне Хамки. Самой работать на благо нашего народа, ещё больше трудиться над объединением умари и зелирийцев вместе с Вельгой, – она улыбнулась. – Ведь мы все дети саланганцев.

— Признаться, ты меня сейчас удивила, – сказал Макс. – Ты же только что рвалась лететь вместе со мной.

— Это правда, – Лика смутилась. – Я поклялась быть с тобой, Макс. И я не отступлю от своего слова.

— Лика, я же сказал, что ты свободна, – простонал Макс. – Почему ты…

Возникшие перед его лицом зелёные глаза блеснули огоньком.

— Потому что Я этого хочу, – улыбнулась умари. – Я хочу быть с тобой, Макс. Быть там же, где ты. Здесь, на Зелирии, на Земле – неважно. Главное – чтобы ты сам этого хотел.