Книга Убежище Ксинори, страница 69 – Хамки

— И чтобы я тебя больше не видел, тварь облезлая! Попадёшься на глаза – убью на месте! – грозно пропищал Хамки в уже закрывающиеся створки. – Глупо это было, Макс, – проворчал он. – Не вижу смысла его жалеть. Но раз тебе приспичило поиграть в доброту – получи, распишись.

— Откуда в тебе столько злости?! – подивился Макс. – В одном из коридоров я видел множество развороченных трупов! Зачем ты поступил с ними так жестоко?!

— Я вот слушаю тебя и думаю: ты садист или всё же дурак, – вздохнул Хамки, покачав головой.

— Что ты несёшь?! – схватился за голову Макс. – Мне доводилось убивать, но я не взбивал своих врагов в кровавую кашу, доставляя им адские муки!

— Значит, дурак, – уже привычно припечатал лапу к лицу Хамки. – Макс, ты улавливаешь разницу между терминами «эффектно» и «эффективно»?

— Ну да, а это тут причём?

— Потому что у нас тут идеальная иллюстрация этой разницы. То, что ты видел в коридорах, – эффектное, но неэффективное убийство. А то, что считаешь «гуманным» ты – подозреваю, что речь о «пуле в лоб» – это эффективный способ. Но очень жестокий.

— Э!?

— Макс, ты думаешь, что выстрелом в голову убиваешь врага быстро, верно? Ан, нет! Боль, агония и прочее длятся некоторое время. Пусть лишь одну-две секунды, но есть ещё миг, пока ты вскидываешь оружие. И это время успеет показаться твоей жертве вечностью. Вечностью боли и страха.

Я же убивал пришельцев совсем иначе – пси-атака буквально разделяла их нервы, не давая испугаться, почувствовать боль, ощутить угасание сознания. Всё произошло быстрее, чем их нервные импульсы могли доставить в мозг информацию о повреждениях. Вот они были – и вот их не стало. Всё! Идеальная, мгновенная и безболезненная смерть. Я не садист. Моей целью было устранить их, а не замучить или заставить трепетать, страдать и биться в агонии.

Ну а то, что они стали похожи на фарш, как ты заявил – ну, простите. Очень эффектные повреждения, если смотреть со стороны, но сами они даже не поняли, что умерли. Не успели испугаться, раскаяться, осознать свои ошибки. Так что с воспитательной точки зрения весьма неэффективно, – он усмехнулся. – Если у убийства вообще может быть воспитательный эффект.

— Хамки, ты ужасен… – простонал Макс, хотя в глубине души понимал, что особо возразить ему нечего. – И всё же это перебор. Нельзя относиться так к живым существам… Ты ведь мог сначала попытаться поговорить, а не крошить их, даже не попробовав вникнуть в ситуацию.

— Макс, у тебя комар на правой щеке, – вдруг сказал Хамки, посмотрев Максу куда-то в район шеи.

— Эм? – парень рефлекторно шлёпнул себя по лицу. И в тот же момент обратил внимание, как растянулось в ухмылке лицо Хамки. – Не было там никого!

— А если бы был – ты бы прихлопнул несчастную букашку. Раз – и в лепёшку! А за что? Я же сказал, что он просто сидит.

— К чему ты клонишь?.. – Макс понимал, что его сейчас в очередной раз «макнут носом в собственное дерьмо», но не переспросить не мог.

— Просто не понимаю тебя, – хмыкнул Хамки. – Ты сам не задумываясь сейчас убил бы живое существо. Да, оно другого вида, просто насекомое, и поэтому ты не воспринимаешь его как нечто разумное. Для тебя ценность его жизни равна нулю. В твоей системе ценностей его просто нет. Для тебя он – лишь мелкая помеха.