Книга Убежище Ксинори, страница 70 – Хамки

А теперь подумай о том, что для саланганца любой иномирец – что комар для человека. Не сравнить ни уровень разумности и осознанности, ни технологии, мы ведь даже не с одной планеты. Для нас все, кроме других саланганцев – низшие существа, которых мы не воспринимаем за что-то мало-мальски значимое. Пустое место просто.

Так что прежде, чем обвинять меня, посмотри на себя. Много нового узнаешь. Саланганцы в этом не лучше и не хуже людей. И те, и другие считают жизнь некоторых живых существ чем-то незначительным. Но мы, хотя бы, не пытаемся учить других гуманизму.

Ничего, кроме сердитого сопения, Макс выдать не смог. Озвученные аргументы крыть было нечем. У самого «рыльце в пушку».

— Забей, потом эту философию обдумаешь! – сказал Хамки. – У нас тут воспитательную беседу провести надо!

Макс чуть «подвис», задумавшись над тем нюансом «доброты», который только что продемонстрировал ему саланганец, Лика всё ещё пребывала в полуобморочном состоянии из-за внезапного выпада Хамки, Эйка изучала собственный наряд, а Хамки уже вернулся к допросу.

— Так, псина, – спросил он, сердито сложив лапы на груди. – Первый вопрос – что это за тупорылые овощи?

«Чёрт, с такими формулировками даже я, давно знающий его, растерялся бы, – про себя возмутился Макс. – А он сейчас говорит с им же контуженной девушкой-пришельцем, которая совсем недавно едва не задохнулась».

— Какие ово?.. Кхе! – Она снова раскашлялась, а Хамки закатил глаза.

— Не придуривайся! Вот эти, которые сейчас на тебя как на божка какого-то смотрят, – разноцветные хомяки в самом деле недвижно сидели перед хозяйкой, следя за ней большими глазами.

— Это… Мои сумими… Чик и Пик… Они мои питомцы… – сумела произнести она.

Грисая сделала несколько спокойных вдохов, пытаясь окончательно восстановить способность говорить, не срываясь на хрип или кашель.

— Так, ну, тут всё понятно, – вздохнул Хамки. – Следующий вопрос – назови мне одну вескую причину тебя не убивать.

— Хамки… – проворчал Макс.

— Ладно, давай поговорим, – всплеснул лапами фиолетовый. – Раз наш добрый землянин решил тебя выгородить. Итак, какого чёрта вы сюда припёрлись?

Девушка испуганно смотрела на него, не зная, как ей ответить.

— Хамки, избитые до полусмерти и едва не умершие от асфиксии существа соображают значительно хуже, чем обычно, – сказал Макс. – И твои угрозы не добавляют способности быстро думать.

Хамки покачал головой. Судя по тому, что инопланетянка сумела оторвать руки от пола и встать на ноги, пусть и слегка пошатываясь, своё воздействие фиолетовый зверь убрал полностью.

— Ладно, раз Макс так жаждет вербального контакта, давайте сперва представимся. Меня зовут Хамки, я коренной обитатель этой планеты. Саланганец.

Он хмуро посмотрел на спецназовца.

— Макс. Человек с планеты Земля, но теперь живу здесь, на Зелирии.

— Я Эйка, зелирийка.

— Я Лика, умари. Я тоже с этой планеты. С Зелирии.

Грисая обвела их взглядом.

— Меня зовут Грисая. Я верховная жрица Небесного города.

Краем глаза Макс заметил, как Хамки от души съездил себе лапой по лицу. Девушка это заметила и, вероятно, истолковала неправильно – ее лицо снова исказила гримаса ужаса, и она отшатнулась, прижавшись к стене.

— Не бейте! – взмолилась она. – Я не понимаю, что вы от меня хотите… Я вам какое плохое зло сделала?