Книга Беспризорник, страница 95 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Рядом висел полный мужчина с дымящимися подпалинами на коже, лицо превращено ударами в кровавое месиво. Судя по обрывкам рясы на теле — священник. Василиск пару раз видел падре с соседнего острова, но сейчас было трудно узнать кого-либо в залитом кровью человеке. Лишь сорванный наперсный крест, утонувший в луже крови под ногами истязаемой жертвы, подтверждал догадку.

Василиск переместил взгляд вглубь зала. У стены кучей свалены замученные тела рыбаков из посёлка, тех, что обычно подряжались копать могилы на местном кладбище. В углу зала лежали лопаты, испачканные в земле. Рядом — выпотрошенный грязный холщовый мешок и ворох тряпья вперемешку с соломой. Чуть ближе к окну, на столе, покоился полуистлевший труп рослого мужчины с чёрной кожаной повязкой, закрывающей глазницу. Василиск безошибочно признал в нём тело своего похитителя, захороненного на Пустом острове.

Выходит, инквизиторы замучили до смерти похоронную команду, но прежде заставили разрыть могилы и вытащить труп одноглазого наёмника и чучело, захороненное вместо Василиска. Уже допросили с пристрастием священника, участвовавшего в отпевании покойников, и теперь взялись за кухарку, которая подсунула мешок с чучелом и камнями. Во второй раз слуги Святой инквизиции себя не позволят одурачить — теперь они выжимали из северных аборигенов все крохи информации.

У окна, обращённого во двор, стоял худощавый тип в чёрной сутане и атласной алой шапочке, из-под которой на затылке виднелась сеточка проводов с красными светящимися рубиновыми огоньками в узлах сплетения. Лица «гадского папы» не видать, так как он контролировал действия своих подручных во дворе таверны.

Из-под потолка Марте в окно был виден дальний край двора, вдоль каменной стены жалась толпа местных жителей: зрелых мужчин мало, в основном старики, женщины и дети. За стеной, застилая небо пеленой чёрного дыма, полыхали огнём крыши домов. Через распахнутую настежь дверь взору Марты также открывался и противоположный участок двора, напротив прижатой вдоль стены толпы. Василиска удивило странное пороховое оружие с коротким толстым стволом, установленным на раздвижную железную треногу. От казённой части ствола тянулась длинная матерчатая лента, плотно заполненная остроконечными цилиндриками.

Чтобы получить больше информации о происходящей вакханалии, Василиск разблокировал Марте, помимо зрения, ещё и слух. Со двора донеслись женские мольбы о пощаде и надрывный детский плач.

— Огонь! — чуть наклонившись к открытому окну, дал отмашку белоснежным батистовым платочком глава карательной команды.

Во дворе неимоверно часто загрохотала очередь выстрелов. Казённик странного порохового оружия принялся жадно заглатывать длинную ленту с боеприпасами. Из толстого ствола алым язычком вырывалось бездымное пульсирующее пламя. Оружие дрожало от натуги, выплёвывая непрерывным потоком рой пуль. Смерть невидимой косой валила ряды жертв, словно скашивая стебли пшеницы на поле. Темп непрерывного огня был сумасшедший, даже рота поочерёдно стреляющих солдат не могла бы угнаться за чередой выстрелов всего лишь одного автоматического орудия. И минуты не прошло, как все остававшиеся до того ещё в живых жители посёлка полегли изрешечённые пулями.

Каратели выжигали пиратское гнездо основательно, не оставляя ни одного свидетеля. И у Марты тоже не было шансов выжить, изверги собирались лишь подольше помучить упрямую девушку перед смертью, авось поведает какой секрет. Василиск уже не мог спасти свою подругу, оставалась возможность только лишь облегчить страдания, отключив чувствительность тела.