Книга Свобода или смерть!, страница 51 – Вячеслав Седых

— Уж и помечтать нельзя, — фыркнув, дальше прокладывал путь в подземелье расстроенный дедушка. — Ладно, просто замуруем всех пленных злыдней в ледяные гробики!

— Надо узнать, сколько всего было врагов? — Файл сам разморозил попавшегося на пути служку в бедной серой хламиде. На колдовском компасе стрелка даже не шевельнулась в сторону серого прислужника.

— Смилуйтесь, о великие чародеи! — вывалившись из расколовшейся глыбы льда, упал ниц, прямо в лужу, пленник.

— Зачем нам бесполезная мокрица? — недовольно оглянулся Странник, нацелившись посохом испепелить дрожащее мокрое недоразумение. — Я уже сам давно сосчитал всех колдунов— семьдесят два было.

— Сегодня в башне ночевали не все! — закрыв голову руками, завизжал служка. — Музыкант и десять адептов колдовского ордена ускакали обследовать южное Лежбище, где убили погонщика двуногой скотины.

— Хе — хе, кажись, нас ищут, — довольно захихикал старичок. — Поздно спохватились, гады, — мы уже в их змеиной норке посохом шурудим. Что ещё, грешник, полезного поведаешь?

— Не губи, владыка, всё покажу, — стукнулся лбом в лужу местный лизоблюд, сразу смекнувший, что одним махом расправиться со штабом колдовского ордена мог только очень могучий чародей.

— Да ты, никак, знаешь, кто я? — заподозрив неладное, прищурился бородатый старче.

— Коричневая братия говорила, что магов неверных в далёком Шардобаде возглавил, вылезший из адской преисподней, величайший чародей древности, Кровавый Фокус.

— Ах, давно мне так не льстили, — довольно заулыбался Странник, — живи пока, полезный человечек.

— Вообще — то, башню заморозил я, — обиженно надув губы, напомнил свои незаслуженно забытые заслуги ученик чародея.

— Прости, великий, но про молодого чародея братия в трапезной не судачила, — виновато пожал плечами служка.

— Руки за спину, и топай в подвал, — недовольно ткнул Файл стволом обреза в спину подхалима.

— Я могу показать, где хранятся заряды к колдовским посохам, — продолжал показывать свою полезность новым господам служка.

— Как тебя хоть звать, языкастый? — конвоируя подозрительную личность, спросил Файл.

— Кастеляном, как и всех моих предшественников, которых людоеды съели. На моей должности в Цитадели долго люди не задерживались.

— Намекаешь, что ты сам не людоед, — догадался Файл.

— Я объедки со стола коричневой братии подъедаю, а колдуны человечину не жалуют, только злаки и фрукты употребляют.

— Можешь говорить об извергах уже в прошедшем времени. Теперь преступники будут в ледяных глыбах слюни глотать, — подал голос дедушка, продолжая выплавлять проход в подземелье, и спросил о насущном — А где тут у колдунов кладовочка с продзапасами?

— Странник, не сворачивай с праведного пути, — одёрнул любителя плюшек идейный дикзел, — сначала освободим узников, потом уже всей дружной толпой на кухню заглянем.

— Теперь видишь, смерд, кто у нас правит величайшим магом, — раздражённо проворчал старикашка, но перечить зелёному вожаку не стал.

— Кладовая тоже расположена в подвале, — обнадёжил услужливый проводник, успокоившись, что новые господа не людоеды.

— Тогда заглянем туда по пути, — обрадовался Странник и аргументировал — Узников надо накормить, а кухню ото льда мне потом некогда освобождать. Только выколупаю святых из колонн и побегу в катакомбы наших непутёвых дружков собирать. Ещё к фуриям забегу, их тоже в Цитадель придётся увести. Бабёнки, конечно, злобные, но сражаться умеют. А вот на святых мучеников из лаборатории мы только зря припасы потратим, профаны лишь в качестве энергетических батареек годны. Файл, я так понимаю, мы уходить из Крепости Скелетов не собираемся?