Книга Пастырь, страница 150 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Батюшка, какая уж тут защитникам надежда, когда вы такой великий исход народов в землю обетованную учинить вознамерились? — упрекнул тщеславного лжепророка правитель Крыма. — Казаки уж поголовно за море смотрят.

— Пусть лучше грезят о заморской стране Эльдорадо, чем замысливают, как бы перебежать на сторону большевиков, и осесть на старых земельных уделах, подле брошенных баб и детишек, — оправдал по иному, чем товарищу Троцкому, организацию эмиграции коварный пастырь. — А я уж посулю казакам вдоволь земли на южных берегах и постараюсь увести их семьи из — под гнёта комиссаров.

— С такой точки зрения я на проблему эмиграции не смотрел, — удивился необычной интерпретации событий Врангель. — Так выходит вы, батюшка, кругом благодетель для всех: индейцев намерены освободить, семьи казаков спасти, большевиков от лишней смуты уберечь, а окружённых крымчан хлебом завалить.

— Да, я такой, — высокомерно улыбаясь, без лишней скромности погладил медный крест на груди добрейший пастырь.

— Харя не треснет! — хлопнул ладонью по столешнице взбешённый генерал. Уж больно всё ладно у прохиндея складывалось, аж противно смотреть на наглую анархистскую морду.

— Деяния мои оценят по достоинству лишь потомки, — совершенно не реагируя на бесконтрольный выплеск эмоций компаньона, благочинно осенил себя крестным знаменем самозваный мессия.

— Глаза бы мои вас больше не видели, — до боли стиснув кулаки, заскрежетал зубами, еле сдерживая гнев, Врангель. Горько было сознавать, что нуждался в услугах проходимца. «Броненосец в военной компании действительно не пригодится, а продовольствие требуется позарез — к зиме все накопленные запасы закончатся. Не хотелось бы расходовать царский резерв на прокорм армии и миллиона обывателей. Да и скрыть золото от жадных глаз английских кредиторов тоже идея неплохая. Впрочем, как и организация в Южной Америке надёжной базы для эмигрантов, если большевистская орда всё же захватит Крым».

— Согласен с вами, Пётр Николаевич, удобнее будет решать организационные вопросы через полковника Кондрашова, — снисходительно улыбнулся наглый батюшка. — Разумеется, никаких бумаг мы подписывать не станем, чтобы вражьи шпионы не прознали.

— Я так подозреваю, что у деятельного пастыря имеется ещё уйма деловых предложений? — насторожился генерал.

— Главное — с броненосцем уладили, а остальное — житейские мелочи, — неопределённо пожав плечами, ушёл от прямого ответа хитрый компаньон.

— Ох, не думаю, — тяжело вздохнув, понял, что батюшка ещё не раз его удивит, Врангель.

— Прошу простить, Пётр Николаевич, за поздний визит, — поднялся с кресла и вежливо раскланялся ночной гость. — Разрешите удалиться, ваше высокопревосходительство.

— Идите с богом, батюшка Алексей, — отмахнулся Врангель, не вставая с кресла. Было весьма любопытно поглядеть, как посетитель намеревается покинуть кабинет.

Казак, совершенно не производя шума, прошёл к дальнему распахнутому окну. Ловко запрыгнул на подоконник и просто шагнул в ночной мрак. Вот только чёрная фигура не соскользнула вниз, а неожиданно воспарила в небеса.

Генерал вскочил с кресла и, подбежав к окну, перегнулся через подоконник. В отсветах света из окна Врангель заметил болтающийся над рамой обрывок бельевой верёвки, свисающий сверху. Очевидно, закреплённый за трубу камина, расположенного в дальней стене.