Книга Пастырь, страница 75 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Только уж слишком молодо выглядел чудотворец. Незнакомые с ним чужаки представляли себе батюшку Алексея эдаким мудрым бородатым старцем. Говорили, будто инок дал зарок больше не губить человеческих душ. Кобура с маузером и ножны с вакидзаси сбили селян с толку, ведь длинные чёрные рубахи носили многие анархисты. Кто-то мог из пижонства и увесистый крест на грудь навесить.

— Прости, батюшка Алексей, не признали сразу, — в пояс поклонился старший атаман. За ним дружно отбили низкие поклоны соратники. — Вразуми, какую будем оборону держать против супостатов? От границы силища прёт неисчислимая. Серых шинелей на дорогах, что мышей в подполе амбара.

— Стратегия наша контрударная, — пригласил командиров отрядов жестом к длинному столу мудрый инок. — Раздевайтесь, хлопцы. Пока Нестор Иванович задерживается, успею вам вкратце поведать, что мы с другими атаманами надумали.

— Я два года на фронте повоевать успел, до вахмистра дослужился, а про контрудары только единожды в штабе слыхал, — усаживаясь на длинную лавку за столом, попытался по привычке ладонью огладить бороду старший атаман. Рука неловко цапнула пустоту.

— Это, когда противник наносит удар, а ты бьёшь навстречу, — поведал вычитанную в книжках военную мудрость Алексей.

— Так великая сила завсегда малую превозможет, — развёл руками ветеран. Хлопцы молча закивали в поддержку.

— Давай покажу наглядно, — Алексей встал посреди комнаты. — Подходи и бей кулаком со всей силы меня в грудь.

— Я свой урок уже сегодня получил, — потрогал пальцами кончики пушистых бакенбардов бывший бородач. — Нехай теперь молодые огребают. Микола, покажи батюшке удаль богатырскую.

— А и покажу! — задиристо вскинул подбородок дородный детина.

Микола встал напротив Алексея, широко размахнулся и со всей дури послал увесистый кулак в грудь высокого инока.

До цели кулак не долетел.

Ребро ладони инока метнулось навстречу и с глухим стуком врезалось в предплечье драчуна, чуть пониже локтевого сгиба.

Рука Миколы сложилась пополам, а затем обвисла плетью.

— Начисто отбил, и — и — род, — нянча руку, скривился от боли неудачник.

— А теперь разберём провальную атаку детально, — невозмутимо заложив руки за спину, стал вышагивать по комнате суровый лектор. — Моя фигура — это Гуляйполе. Тяжёлая рука Миколы — ударный отряд врага. Траектория движения — дорога. Ребро моей ладони — отряд оперативного реагирования. Что произошло?

— Видать, батька Махно, заранее узнал о нападении противника и, вовремя выдвинув конный отряд по направлению движения врага, провёл атаку из засады во фланг походной колонны, — разложил всё по полочкам обстрелянный на фронте вахмистр.

— Крепкий удар, — потирая ушибленную мышцу, укорил Микола. — Только где же нашим хуторянам такую силу взять, чтобы австрияков одним махом перебить?

— Я на фронте много раз видел, какие злые чудеса может творить пулемёт Максим, — с грустью поведал о печальном опыте Алексей.

— На большой отряд одного пулемёта маловато будет, — со знанием дела скривился бывший вахмистр. — Тут целая пулемётная команда потребна.

— К счастью, у батьки Махно имеется дюжина убойных машинок, — ободряюще подмигнул селянам Алексей.

— Нам бы врага ещё на подходе перехватить, — почесал затылок Микола.

— Пулемёты установим на лёгкие брички, запряжённые сразу тройкой резвых лошадей, — поведал батюшка Алексей. — Базироваться головной отряд будет в Гуляйполе, а по пути усиливаться местным ополчением.