Онлайн книга «Пастырь»
|
Оглушительно грохнул в ночи выстрел. Пуля из отклонённого ствола навылет пробила грудь левого соратника. Станичник опрокинулся спиной на круп лошади. Выпавший из рук карабин плюхнулся в дорожную пыль. — Дядька Григорий, ты пошто в своего пальнул? — возмутился молодой подручный палача и попытался самолично привести приговор в исполнение, но патрон переклинило, дослать в ствол не вышло. — В ирода стреляй! В инока проклятого! — Сдохни, бисова душа! — передёрнув затвор, Григорий опять вскинул оружие к плечу. Палец потянул спуск, но карабин снова предательски дёрнулся, только теперь невидимая колдовская сила качнула ствол вправо. Вспышка озарила ночь. Грохнул выстрел. Молодой усач с пробитым сердцем завалился набок. — Метко бьёшь, палач, — руку на казнях хорошо набил, — поиздевался над косоруким стрелком анархист. — У — у — у, гад! — в отчаянии взревел казак и, торопливо передёрнув затвор, попытался пальнуть в колдуна прямо от бедра. Неведомая сила направила ствол в голову коня. Грохнул третий выстрел. Животное рухнуло, как подкошенное, придавив ногу палача — неудачника. Беспомощно барахтаясь в дорожной пыли, урядник с ужасом наблюдал за недвижимой длинной тенью чёрного инока. Странный путник не спешил резать поверженного врага. Палач приподнялся на локте и выглянул из-за трупа коня. Снизу силуэт знаменитого Ронина, подсвеченный далёкими лучами фар, выглядел гигантским. — Видно, отвёл господь бог руку неправедного палача, — показно целуя крест, порадовался чудом оставшийся в живых инок. — Ну как, и дальше будешь, богопротивный грешник, упорствовать в ереси бесовской, али покаешься и дашь честным людям пройти в родную обитель? — Не губи, батюшка, — взмолился урядник. — Отпусти, я все грехи отмолю. Восковою свечу в храме у святых образов поставлю… Пудовую. — Вот и чудненько, — облегчённо вздохнув, возрадовался добрый инок и размашисто перекрестился. — Не придётся брать тяжкий грех на душу. Ползи, болезный, к отряду, разъясни братьям — станичникам: на чьей стороне ныне господь стоит. — Дык, как же я доползу, — тужась вытянуть придавленную тушей мёртвого коня ногу, закряхтел бедолага. — В добром помысле и подсобить не грех, — сочувственно кивнул чудотворец и, наложив длань на святой крест, запрокинул голову к звёздному небосводу. — Господи, помоги грешнику, вставшему на путь праведный донести волю твою заблудшей пастве. Мёртвый конь чудесным образом поднялся на ноги. Невидимая сила приподняла поверженного наземь палача и аккуратно водрузила в седло. Рядом с вестовым казаком встали почётным караулом убиенные им соратники. Мертвецы сидели с остекленевшими глазами не шелохнувшись, словно привязанные к сёдлам незримыми путами. Кавалькада живых и мёртвых размеренным шагом двинулась навстречу отряду. Когда перепуганный до смерти урядник преградил путь соратникам и, заикаясь, поведал страшную историю. Казаки авангарда отряда истово перекрестились. И тут, будто бы в подтверждение правдивости слов вестника демона, мертвецы из его свиты браво выхватили шашки и торжественно вскинули клинки на караул… Удирали казаки от оживших мертвяков очень резво, чуть коней не загнали. А караван медсанчасти без помех продолжил ночной переход. Конечно, Ронину было жаль убитого невинного конягу, но войну не выиграть без жертв. Хорошо хоть и в этот раз обошлось малой кровью. |