Книга Наследник, страница 118 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Товарищ командир, ну можно мне хоть вместе с пацанами подкрепиться, а уж после в дорожку отправляться? — заныл Марафонец, завистливо косясь на вскрывавших консервные банки товарищей.

— В расположение роты горячего супчика похлебаешь, — торопил гонца в путь командир. — На мотоцикле домчишь быстрее ветра.

— А отряд как я потом буду искать?

— Иди вдоль могил врагов, и с верного пути не собьёшься, — похлопав бойца по плечу, рассмеялся Матвей. — Вот ещё, чуть не забыл, передай в штаб фотоплёнку. Шах тут в кабине грузовика гауптмана обнаружил фотоаппарат с заправленной плёнкой и использовал свободные кадры, запечатлев побоище во всей красе. Помимо этих исторических сцен, на плёнке, может, есть что–то интересное для наших штабников, пусть проявят.

— Ага, пусть сами во всём удостоверятся, а то одной лишь коллекции солдатских книжек пехотинцев недостаточно, — одобрил подстраховку командира тщеславный боец, которому тоже хотелось получить заслуженную награду за беспримерный подвиг. — Тем более что документы танкистов сгорели, а загнанный лошак–гауптман на нас обиду затаил, хвалить не станет.

— Вся надежда на тебя, краснобай, — улыбнувшись, потрепал плечо Марафонца командир. — Ты уж распиши в штабе наши подвиги, как умеешь. А на счёт дальнейших наступательных действий передай: планируем сходу овладеть населённым пунктом Выдрица и к ночи, взяв под контроль мост в нескольких километрах за селом, закрепиться на восточном берегу реки Бобр. О результатах операции доложим завтра к полудню, так что ты в роте долго не задерживайся, чтобы поутру был в Выдрице, как штык.

— Так зачем же скромничать, может, погоним немцев сразу уж до самого Берлина, — под дружный хохот красноармейцев, шутливо предложил Шах, хотя самого оторопь брала от наполеоновских планов атамана.

Однако учинённое сегодня побоище настраивало молодёжь на оптимистический лад. Бойцы были заряжены на победу. И перепуганный взгляд загнанного тягловой работой гауптмана красноречивей любых слов убеждал в правоте командира. Немецкий офицер был в шоке от того, что всего лишь крохотная кучка мальчишек–новобранцев смогла уничтожить отборную штурмовую роту ветеранов–пехотинцев, усиленную танковым взводом и взводом егерей, обученных воевать в лесистой местности. И хотя с партизанской тактикой германцы столкнулись впервые, но ведь нельзя же объяснить столь быстрое и поголовное истребление опытных профессионалов лишь неожиданной засадой. Гауптману довелось увидеть только самое начало боя, потому он не мог даже представить, как произошёл эдакий ужасный конфуз.

Неведение пленника было Матвею на руку, ибо он не желал, чтобы до командования полка дошли все подробности операции. Россказни хвастливого Марафонца в расположении роты никто изложить на бумаге не рискнёт, а проявленные кадры фотоплёнки подтвердят лишь сам факт уничтожения вражеской колонны, не раскрывая всех этапов боя. Ещё Матвей не желал выполнять приказ комиссара полка о незамедлительной сдачи трофейного вооружения на склад и недопустимости использования его в строевых частях. Своих бойцов Матвей уже самовольно причислил к партизанам и намеревался воевать всем, что попадётся под руку. Исходя из этого решения, сержант не собирался действовать по указке ротного командира, не давая робкому Гусеву даже шанса управлять партизанским отрядом «парагвайцев», а лишь ставя его в известность о результатах боевых операций и дальнейших планах. Ведь, в целом, сержант поставленную ему стратегическую задачу продолжал выполнять: удерживал лесную дорогу, а уж тактические методы её решения — дело командира отделения.