Книга Наследник, страница 135 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— С готовым стройматериалом работа споро пойдёт, — одобрил инженерную идею командир хозвзвода, но засомневался в реализации проекта: — Только вот за сутки деревню на части не разобрать и не перевезти, даже если тамошний транспорт задействуем и навалимся рабочей силой двух колхозов.

— Больше трёх суток отвести не могу, — отрицательно покачал головой командир. — Нам за неделю ещё и третью деревню увести за реку надо бы.

— Ну, коли бегать в режиме ошпаренной кошки, — упомянув формулировку Кадета, рассмеялся дед, — то может, что и получится. Думаю, людей даже подгонять не придётся, ведь своя ноша не тянет. Спать не будут, а нажитое добро перетащат в безопасный край. Главное как–нибудь убедить всех селян стронуться с насиженного места. Боюсь, одного лишь приказа советского командования тут будет маловато.

— Мы реквизируем все колхозные продзапасы и живность, — стал загибать пальцы партизанский командир. — Уведём весь гужевой и автомобильный транспорт, вывезем оборудование кузницы и мехмастерской. По брёвнам раскатаем все колхозные здания и хозпостройки. Только в один пустой амбар сгрузим трупы немцев и, уже при отходе отряда за реку, сожжём падаль.

— А вот это самый сильный ход, — похлопал в ладоши дед Захар. — После такого эксцесса никто дожидаться немцев не останется. — Этот крематорий надо первым делом обустроить. Люди и так готовы от войны в лес сбежать, а уж от неминуемой мести карателей рванут во всю прыть. Лучше уйти отшельниками в «затвор» и пересидеть лихое время в глухомани, чем сгинуть в огненной гиене войны. Ты Кадет, людям даёшь надежду, верный шанс выжить. Не с пустыми руками и не на голую землю их уводишь. Всяк мужик понимает, что ежели дороги завалить и среди болот укрыться, то врагу в лесной чаще партизан не достать. И силу твою народ воочию узрит — горы вражьих трупов и вдосталь оружия. За таким лихим и толковым атаманом народ валом повалит. Эт надо же так придумать: в лес уходить не токмо вместе со всем провиантом и живностью, а даже исхитриться свои избы прихватить — лихо.

Партизаны с большой охотой приняли дерзкий план командира, и с энтузиазмом начали готовиться к спецоперации. К полудню в деревню вернулся дядька Богдан, сообщил, что соседи уже ждут немецкую автоколонну и спешно засыпают зерно в мешки.

Захват Великого Городно прошёл по опробованной в Выдрице схеме, разве лишь с той разницей, что тамошних полицаев не взяли в партизанский отряд, а приказали отработать грузчиками и после катиться на все четыре стороны. Только трудились пленники под надзором и выполняли самую грязную работу: именно им поручили перетаскивать трупы в «колхозный крематорий», обкладывая их соломой и дровами. В последующие два дня полицаи грузили брёвна в кузова автомашин. К исходу третьего дня в деревне остались не разобранными только их избы, да худые сараи. Однако дожидаться прихода озлобленных немцев похоронная команда не стала, предатели собрали вещички и вместе с семьями подались к дальней родне в другие районы. Карьеру в полиции на корню сгубили фотографии натужно улыбающихся морд на фоне штабелей трупов в немецкой форме — после такой фотосессии доказывать, что ты не работал на партизан, было смертельно опасно. За несколько дней никаких заслуг перед оккупантами у доброхотов нового режима ещё не набралось, и становиться козлами отпущения им совсем не хотелось. Матвей же решил помиловать заблудшие души, дав им шанс убежать от войны в какую–нибудь глухомань, да и чтобы для себя не плодить врагов среди родственников грешников.