Книга Наследник, страница 136 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Матвей уже думал точно также провернуть дело по захвату третьей деревни, Малое Городно, но план подпортило сообщение о боях с другого края партизанского района. Марафонец, поддерживающий связь отряда Кадета с ротой Гусева, примчался вечером на мотоцикле с известием, что немцы атаковали с северного берега Паньковки. Красноармейцы вовремя узнали от дальнего дозора о прорыве северного фланга фронта и отошли на южный рубеж. А когда немцы сходу заняли покинутые окопы и попытались прорваться через мост, то Гусев, выполняя коварную задумку сержанта Ермолаева, приказал взорвать толовые заряды и бочки с горючим, подорвав линию вдоль северного берега и одновременно поджигая мост.

— Ротный просит выслать подкрепление из партизан, чтобы удержать рубеж обороны, — передал приказ Гусева посыльный. — Против наших встало две полных роты пехоты, при поддержке миномётного взвода и бронетехники.

— Полагаю, после подрыва окопов, уже далеко не две полных роты, — усмехнувшись, поправил счёт Кадет и задумчиво погладил щетину на подбородке. — Техника реку не перейдёт, а вот от пехоты и мин нашим парням в окопах не отсидеться. Надо срочно ехать вразумлять Гусева. Много убитых и раненых в роте?

— Убитых пока не было, а раненых уже с десяток отправили в медсанбат, — посетовал Марафонец. — Миномётные бомбы осколками посекли.

— Вот я и говорю: не высидеть роте возле моста, окружат и сомнут, — тяжело вздохнув, покачал головой Матвей.

— Без приказа из штаба Гусев роту не уведёт с рубежа, — развёл руками Марафонец, сам понимая, что приказа отступать, пока южный фланг армии сражается за автомагистраль, штаб не отдаст, а потом отходить будет уже некуда.

— Отступать и не будем, но маневрировать вдоль рубежа нам никто не запрещал, — похлопал бойца по плечу командир. — Стоять на месте смерти подобно.

Пришлось Матвею менять свои планы: захват третьей деревни и организацию эвакуации народа вместе с продзапасом он поручил вооружённому хозвзводу из стариков и необстрелянной молодёжи, а служивых мужиков из двух колхозов собрал в ударную сотню и на грузовиках отправил в помощь роте Гусева. Надо заметить, что мобилизация не успела затронуть эти дальние деревни, и в колхозах ещё оставались отслужившие срочную службу зрелые мужчины. В усиление хозвзводу Матвей оставил десяток толковых сержантов запаса, выдав им пять пулемётов и полсотни гранат, а винтовок и так было на руках у тыловиков более сотни стволов. Весь гужевой транспорт и колхозные трактора тоже оставались в хозвзводе, который было уже впору переименовывать в хозроту.

Так что пяток полицаев в соседней деревне не могли противостоять эдакой сельской армаде, да и не знали враги, что основные силы убыли этой же ночью на западную сторону партизанского края. Вечером Матвей устроил на останках второй деревни общие учения с боевой стрельбой. Более двух сотен стрелков выпустили по полной обойме из винтовок, а три десятка бойцов ещё и поупражнялись из автоматов в стрельбе по деревянным мишеням. Правда, автоматчики и пулемётчики, из–за экономии боеприпасов, ограничились лишь короткими очередями, но шума от беспорядочной стрельбы наделали много. Гром ружейной канонады был слышим из соседней деревни. А особенно на фоне закатного багрянца облаков впечатлял высокий столб чёрного дыма от полыхающего «амбара–крематория». Так что последующий ночной захват деревни хозротой прошёл без штурмовщины, враг драпанул ещё до подхода грозного партизанского войска.