Книга Магнат, страница 43 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Да, синьор президент, мы на верфях Парагвая ещё и морские суда будем модернизировать, — счастливо улыбаясь, еле выговорил последнее слово пьяненький министр.

— Синьор Ронин, пойдёмте, послушаем, до чего договорились мои министры здравоохранения и науки, — потянул Алексея за локоть Перейра, стремясь ускользнуть из круга подвыпивших фантазёров.

Однако послушав перевод морских офицеров речей пожилого майора–медика Валерьева и молоденького поручика Высоколяна, президент схватился за голову. Русский доктор говорил о создании в Асунсьоне медицинского центра с больницами и академией. Поручик же договаривался о строительстве академии наук и ряда университетов, не забывая и про училища для специалистов среднего технического звена.

— Русские офицеры и инженеры серьёзно вознамерились возродить идею Великого Парагвая? — с ужасом глянул в глаза Ронина поражённый русским размахом Перейра и совсем загрустил. — Тогда увеличение парагвайской армии становится насущной проблемой. Завистливые соседи нам такого счастья не простят.

— Всё будет не так скоро, — поддержал пошатнувшегося президента за локоть Алексей и указал головой в сторону парочки явно приунывших офицеров. — И не у всех так просто.

— Ну, хоть министр сельского хозяйства охладил пыл разудалых казаков, — удовлетворённо отметил островок реализма прагматичный президент.

Алексей подошёл к озадаченным капитанам Ширкову и Щетинину.

— Не всё ладно получается, Николай Васильевич и Сергей Александрович? — сочувственно обнял пехотинца и артиллериста казак–однополчанин.

— Да, судя по описаниям гиблой степи, в Гран Чако можно только скотоводством заниматься, — безнадёжно махнул рукой Ширков. — Разве что, вдоль речек удастся разбить огороды. Урожай овощей обещает быть очень богатым — воды и солнца вдосталь.

— На степных просторах хорошо пойдёт в рост конопля, — высоко задрал над головой ладонь азартный капитан Щетинин.

— Конопляное масло и канаты Парагваю тоже пригодятся, — рассмеявшись инициативе артиллериста, похлопал его по плечу атаман.

— Конопляное волокно важнейший компонент для производства современного артиллерийского пороха, — принялся горячо отстаивать выращивание конопли офицер. — Иначе нам придётся закупать за границей дорогой хлопок.

— Чего же это за порох такой получится, с конопли? — скривил недовольную физиономию парагвайский ботаник.

— Эх, господин Перейра, на Руси хлопка отродясь не водилось, а артиллерийский порох делать умели, — через переводчика оппонировал президенту азартный Щетинин. — Специальные сорта конопли дают волокна отменного качества, даже лучше хлопкового. Гранулы пороха горят ровным огнём, что позволяет точно калибровать вышибной заряд и посылать снаряды с меньшим разбросом.

— Довольно подробностей, — улыбнувшись, жестом ладони остановил артиллерийского энтузиаста атаман и громко повелел: — Конопляным полям в Гран Чако быть!

— У вас, синьор Ронин, все казаки такие горячие? — отойдя с атаманом чуть в сторонку, кивнул на офицеров–фронтовиков Перейра.

— Первопроходцы всегда самые инициативные, — довольно улыбнулся глава экспедиции и уже с явной грустью в голосе посетовал: — С первой партией эмигрантов проблем не будет, а вот последующие волны накатят мутные. Придётся расселять народ в отдельные поселения. Ведь набегут и анархисты с монархистами, и староверы с евреями — всяко разно изгоев из Русской державы нахлынет: всех религиозных конфессий и политических воззрений.