Книга Магнат, страница 44 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Настоящая анархия, — даже с некоторым злорадством хохотнул парагвайский президент, ему совсем не хотелось зарождения под боком сильной автономной республики. — С такой сборной солянкой единого государства не построишь.

Алексей подошёл к борту броненосца, задумчивым взором устремился к подкрашенным багрянцем тучам на горизонте.

— Если государство сумеет обеспечить гармоничное развитие народов разных национальностей и религий, то держава будет крепка. Сильные и слабые, большие и малые, должны чувствовать, что только в рамках единого государства они смогут продуктивно развиваться.

— Верные слова о государстве, только не ожидал услышать их из уст ярого анархиста, отрицающего единую власть, — указал на диссонанс опытный политик.

— Вот такой я странный анархист! — рассмеявшись, обернулся и развёл руками атаман. — За крепкое народное государство воюю.

— Так казаки своего президента выбирать не собираются? — с опаской вглядываясь в глаза Алексея, наклонился к нему Перейра.

— На периоды похода и военных действий, атамана избирают, а в мирное время в каждом посёлке будет самоуправление со своими законами. Понимаешь, товарищ Перейра, русский народ един, но уж слишком разный.

— Без мощного центра управления воцарится хаос, — отрицательно затряс бородкой президент.

— Центр управления будет, но только экономический, — хитро подмигнул анархист–затейник. — Без финансовой поддержки колониям эмигрантов не выжить в дикой местности. Точно так же, как и без взаимной поддержки. По–видимому, придётся создать выборный совет из делегатов от всех поселений — эдакий Совет народных депутатов.

— Большевистской идеологией попахивает, — недовольно скривился президент буржуазной республики.

— Так анархисты революцию вместе с коммунистами делали, — поднял указательный палец махновец. — Только обе идеи в разные исторические колеи свернули. Вот я и попытаюсь телегу истории на правильную дорогу вытолкать. А путеводным маяком мне станет опыт старого казачества. Ведь в станицах всякий сброд собирался, но порядок–то был. И земли новые осваивали, и от бесчисленных врагов отбивались — значит, правда и сила за казаками. Поселения тоже были разбросаны по обширным территориям, однако на защиту родного края все вставали единым войском.

— Без президента и правительства? Без рекрутского набора в армию? — не зная историю казачества, сильно сомневался Перейра.

— У казаков и анархистов армия всенародная, — похоже, издевался над политиком атаман.

Перейра мотнул головой и потянул народного сказителя за рукав.

— Пойдёмте–ка, синьор Ронин, я вас сведу с закоренелым циником. Если вы и министра внутренних дел сумеете очаровать, то вам уж точно будет по силам убедить парламент республики отдать казакам Гран Чако.

Лукас Гутиэрос секретничал с полковником Кондрашовым и моряком–переводчиком, скрывшись от посторонних взглядов за гранью носовой орудийной башни.

— Ну, синьор Гутиэрос, поведайте президенту, чем вас хитрые казаки тут подкупают? — посмеиваясь, подошёл Перейра к очень скользкому на вид типу, с тонкими усиками вдоль верхней губы и в мундире с золотыми погонами на худых плечах.

— Обещают искоренить за месяц всю преступность в Парагвае, — растянул губы в недоброй улыбке главный полицейский в стране.