Книга Встать на ноги, страница 20 – Константин Борисов-Назимов

— Михаил Юрьевич, проснулся? — улыбнулась мне Настя, стоя рядом с диваном.

— Подозреваю, с твоей помощью, — хмыкнул я, зевнул и уточнил: — Что-то случилось? Как там полковник?

— В палате профессор дежурит, а Аристарх Георгиевич на обход отправился, мне же велено собираться и в институт, на лекции, топать! — недовольно высказалась девушка.

— А ты желаешь увидеть итоги операции, — понятливо покивал я. — Но, прости, с директором института спорить не возьмусь, зачеты и экзамены тебе сдавать.

— Господин Голицын, вы на стороне Павла Григорьевича? — прищурилась моя собеседница.

— В вопросе учебы, пожалуй, буду с ним солидарен, — пожал плечами и встал. — Пока есть возможность — грызи гранит науки, знания никогда лишними не бывают.

— Но я хотела дождаться, когда очнется господин Зарубин, — вздохнула девушка.

— И когда же, по твоему мнению, он придет в себя? — поинтересовался я. — Только не говори, что не просчитывала какое время будет действовать снотворное. Кстати, не факт, что он проснется сразу после того, как лекарство утратит свои свойства. Допускаю, что включится восстановительная функция одаренного. Так, когда же ждать пробуждение авиатора?

— От трех часов и до двух суток, — мрачно произнесла бывшая старшая сестра милосердия, а ныне студентка.

— Поэтому-то и нет смысла нам здесь оставаться, — поправляя одежду, сказал ей. — Пойдем, а про состояние раненого позже узнаем. Операция прошла удачно, свою работу выполнили и теперь пора заняться собственными делами.

Госпожа Исаева не стала спорить, и мы покинули больницу. Автомобиль господ офицеров находится на своем месте, но штабс-капитана и подполковника не увидели. Интересно, будут ли они в ближайшее время мне напоминать об амулете или дождутся распоряжений от своего командира? В любом случае, просто так отдавать трофей не собираюсь. Но, честно говоря, меня еще и жаба душит. Уверен, когда со свойствами амулета разберусь, то он мне самому понадобится. Правда, мне говорили, что у одаренных существует личные артефакты, которые бесполезны тем, кому не принадлежали. А как считается мой случай? Дар я перенял у хозяина амулета, когда валялся в госпитале, то цепочку с камнем сжимал в кулаке, который никто не сумел разжать. Следует попытаться вещицу к себе привязать, уверен, в хозяйстве пригодится. Отдать его всегда успею, разумеется, за вознаграждение. Правда, не понимаю, сколько за него денег просить.

— Михаил, ты о чем задумался? — поинтересовалась идущая рядом госпожа Исаева.

— Размышляю, а не перекусить ли где, — ответил ей, а сам почувствовал лютый голод. — Как насчет трактир посетить?

— А как же мое обучение? — посмотрела на свои часики девушка. — Готова составить вам компанию, если вы за меня перед господином Статкевичем вступитесь.

— И кто не прогуливал лекции? — усмехнулся я. — Профессору же скажешь, что после того, как ассистировала на операции тебе потребовался отдых. Или что-то еще придумай, но сама!

— Врать нехорошо, — поджала губы Настя.

— Зато кофе выпьешь и пирожным закусишь, — парировал я.

Идем, болтаем и чувствую, как заполняется энергия, где сконцентрирован дар. Удивительно, приток сил большой, восстановление происходит чуть ли не стремительно, а обычно оно занимало сутки, а то и несколько. С чем это связано? Нет ответа!