Книга Встать на ноги, страница 42 – Константин Борисов-Назимов

— Пришел, — глянул на массивное здание Императорского университета.

По сравнению с женским институтом, где учится под тысячу девушек, то в этом заведении студентов около десяти тысяч. Так мне поведал господин Статкевич, когда речь зашла про образование. Почему-то я оказался не удивлен взглядами Павла Григорьевича, который взялся доказать всем и каждому, что женщины имеют право получить высшее образование и влиться в ряды ученых. А предрассудки, что мужчины умнее и лучше все запоминают, а потом на практике применяют, давно канули в прошлое. Надо отдать должное тому, что после революции права студентов разного пола уравняли и позволили получать образование в одном заведении. Почему этого не сделал Николай Второй? Ведь в маленьких деталях, когда народу дается послабление, укрепляется власть. Но и понять императора можно, далеко не все радеют за равноправие полов. Пожалуй, даже большинство аристократов считает, что женский удел сидеть дома. В общем, не все так очевидно и лучше не стоит делать поспешных выводов. Не удивлюсь, если императорский указ уже готов, но дожидается лучшего времени. Тем не менее, не ощущается в стране последовательного правления твердой рукой. И в тоже время далеко не все так плохо. Как это объединить и объяснить самому себе? А черт его знает! Недоработки есть у каждого, кому-то они простительны, но далеко не всем.

— И к кому обратиться? — потер я скулу, задав вопрос вслух.

— Господин, вы что-то хотели? Имею честь работать в этом университете, — послышался рядом чей-то бас.

Оглянулся и увидел стоящего рядом колоритного господина лет пятидесяти. Высокий, мощный, с приличной такой бородой и черной повязкой, закрывающей левый глаз.

— Здравствуйте, я Голицын Михаил Юрьевич, являюсь бизнесменом, начинающим. Хотел бы предложить студентам-выпускникам начать карьеру на открывающейся типографии, которая будет выпускать собственную экспериментальную газету. Вот и решаю, к кому обратиться.

— Экспериментальную газету? — удивился мой собеседник. — Простите великодушно, а что там может оказаться новым?

— Этого пока не готов раскрыть, — хмыкнул я, мысленно добавив, что человеку, похожему на пирата уж точно.

Ну, смеюсь, однако ассоциация, как говорят, на лицо. А еще сразу вспомнились те, кто назывался этой профессией воруя музыку, книги, фильмы и наплевав на чей-то труд и права, выкладывал в свободный доступ. И ведь люди, в большинстве своем, не чурались флибустьеров поддерживать, забывая, что певцам, чтецам, артистам и всем, кто связан с творчеством необходимо как-то кормить свои семьи. Мало того, еще и многих творческих людей буквально затроллили, заставив бросить заниматься любимым делом, а потом вдруг просить новых книг или роликов. Еще и удивлялись, почему автор исчез и новинок у пиратов нет. Понятное дело, что мой собеседник к таковым не относится. Чувствуется, что умен и интеллигентен, а еще обладает мощной харизмой.

— Постойте-ка, — прищурил свой единственный глаз незнакомец, — а не вы ли являетесь создателем игры в «шароболл»?

— Откуда вам об этом известно? — уже в свою очередь удивился я.

— Вот вы-то мне и нужны, господин хороший! — потер тот ладони, не ответив на мой вопрос. — Прошу, пройдемте в здание Императорского университета, поговорим конкретно и детально, есть у меня к вам парочка вопросов из-за вашего изобретения. Ой, забыл представиться, Любавский, Кузьма Ильич, ректор этого скромного заведения.