Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 109 – Елена Бауэр

— Милая моя, ты хоть одну из них видела? Юные, сочные! А теперь на себя посмотри! Гороховое чучело, воронье пугало. поставить да воробьев пугать.

Маша разрыдалась, сама от себя того не ожидая. Она все про себя знала. Но Мария Степановна была абсолютно безжалостна.

— Лучше теперь реви, чем когда муж твой развода потребует!

— Гриша так никогда не поступит, – всхлипывала Маша.

— Помяни мое слово! Еще как поступит! Поэтому прекращай эти его ночные похождения! После заката он должен быть у тебя под боком! А иначе и до греха недалеко! И приведи себя в порядок! Мне из Парижа такой крем привезли – не узнаешь себя! Я передам.

— Мне кажется, он меня больше не любит! – еще больше разрыдалась Маша. – Дети не хотят идти по его стопам, спорят с ним… он во всем винит меня. Он теперь совсем отдалился. Не подпускает меня.

— А кого ж ему еще винить? Ты же детьми занималась. Я в неудачах воспитания только себя и виню, – Мария Степановна с болью вспомнила Митю. – Избаловали мы их, Маша. А нужно было первым делом почтение к старшим прививать! Дети родителям не судьи! Родителей чти – не собьешься с истинного пути!

— Да что уж теперь… поздно. Гулю уже не переубедить…

Мария Степановна задумалась.

— А сколько Гуле? Двадцать один? Есть у меня одна идея…

VIII

На следующий день, когда Гриша утром работал в кабинете, Маша зашла к нему с разговором. Проснувшись, она тщательно уложила волосы, подщипала брови и волоски над верхней губой, нанесла немного губной помады и нового парфюма, сменив прежде предпочитаемый аромат лаванды на ландыш.

— Гриша, удели мне, пожалуйста, минуту.

— Что-то случилось? – напрягся Григорий. Последнее время новости были по большей части неприятными.

— Нет-нет, все в порядке. Я просто подумала, что пора о Гулином будущем подумать… Ему уже двадцать один, скоро начнет о женитьбе задумываться. Возможно, нам стоит начать подыскивать невесту?

— Весьма разумно и, надеюсь, еще не поздно, – обрадовался Машиному предложению Гриша, – он же еще ни в кого не влюблен?

— Насколько мне известно – нет. Но ты же его знаешь, он довольно скрытный.

— В любом случае, нам лучше поторопиться. Ты кого-то конкретно имеешь в виду?

— Я подумала, что нам нужно позвать на чаепитие молодежь из приличных купеческих семейств – Смуровых, Полежаевых, Растеряевых… Пусть приходят с кузинами и друзьями. Чем больше молодежи, тем больше шансов, что Гуле кто-то понравится. И это не будет выглядеть слишком навязчиво, что могло бы быть им воспринято в штыки…

— Прекрасная идея! Займись, пожалуйста, устройством. В бюджете себя не ограничивай.

— Хорошо, я рада, что у нас, наконец, царит единодушие, – Маша подошла к Грише, обняла его и поцеловала в щеку.

Муж не обнял ее в ответ. Казалось, он немного смутился от такой инициативы со стороны супруги. От нее пахнуло ландышами. Елисеев поморщился. Он никогда не думал, что запах ландышей ему может показаться противным. Гриша отстранился.

— Это все? Мне нужно просмотреть бумаги.

— Я могу помочь… – не отступала Мария Андреевна.

Григория начинала раздражать такая неожиданная навязчивость супруги.

— Благодарю. Я справлюсь сам. Если не возражаешь, я бы хотел поработать, – он взял документы и уткнулся в них, всем видом показывая, что разговор окончен.

Маше пришлось уйти.