Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец»
|
После прений поэты читали стихи. Первым начал высокий, худощавый молодой человек с упругими кудрями и большими полузакрытыми глазами. «…И медленно, пройдя меж пьяными, Всегда без спутников, одна, Дыша духами и туманами, Она садится у окна…». На этих словах Гуля повернулся и увидел сидящую к нему вполоборота Веру Гаммер. Молодой человек не мог поверить своим глазам. «Так не бывает», – думал он. Студент не верил в судьбу, но в этот момент его убеждения заметно поколебались. Порой, когда девушка совсем отворачивалась, Гуля видел лишь нежную кожу ее шеи и кокетливо закрутившийся завиток над ухом. Молодой человек поймал себя на мысли, что нет на свете ничего столь же свершенного, как изгиб ее шеи или форма ее маленьких ушек. Раньше он бы рассмеялся столь приторно-романтичному пассажу, но сейчас ему нравилось и свое необычное состояние, и то, как приятно щемило сердце. Девушка была в компании. Она долго не замечала Гулю, задумчиво слушая выступающих, периодически разделяя восторги со своими спутниками. Гуля не мог оторвать от нее глаз. После того как закончили читать стихи, Гуля улучил момент и подошел к Верочке, напомнив о встрече в родительском доме. Девушка настолько искренне обрадовалась ему, без лишнего кокетства и бонтонности, что молодой человек понял, – это начало чего-то нового, очень важного в его жизни. Интеллектуальный вечер уже давно перешел в пьяную, разгульную ночь, и Гуле становилось все более дискомфортно в окружающем его алкогольно-марафетном угаре. Верочка тоже была не в своей тарелке. Елисеев предложил проводить ее. Они заранее отпустили коляску и шли по окутанному туманом ночному Петербургу. — Блок прекрасен, – делилась Вера своими впечатлениями, – я уверена, его ждет большое будущее… как и других молодых талантливых поэтов, если раньше они не погубят себя… и нас… — Отчего у вас такие печальные мысли? — Я не знаю, просто чувствую какой-то излом во всем этом. Если слушать их долго, появляется ощущение, что мы стоим на краю пропасти, какой-то страшной беды… Исчезла простота и цельность. Все стало странное – красивое, но больное… — Я почел бы честью оградить вас от всех опасностей жизни, – Гуля остановился перед Верочкой. Сердце его бешено колотилось. Что бы для кого эта фраза ни значила, для молодого Елисеева это было практически предложение руки и сердца. В эту самую минуту он знал, если Верочка ответит ему взаимностью, он женится на ней. Молодой человек смотрел Вере в глаза, затягивая в свои голубые омуты. Молодые люди не произнесли ни слова, но за эти несколько секунд они все поняли о своих чувствах. Они не целовали друг друга, даже не держались за руки, но это был настолько интимный момент, что, если б кто-то проходил мимо, почувствовал бы неловкость и поспешил бы удалиться. — Вы позволите мне быть рядом? – голос Гули стал хриплым. — Я была бы этому очень рада, – тихо и просто ответила Вера. Эта девушка была совершенно лишена жеманства, которое так раздражало Гулю в других особах женского пола. XI Григорий Григорьевич тоже на какое-то время позабыл о жарких политических дебатах с детьми, поскольку полностью был поглощен игрой в театре. Теперь ему казалось, что те три солнца, которые он видел в морозном небе Петербурга в Кровавое воскресенье, это быть может, благословение его артистической стези. |