Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 131 – Елена Бауэр

Александр Григорьевич и вся семья были рады Маше. Они любили ее и в последнее время общались больше, чем с Гришей. Гостью усадили за стол, накормили. Всем было очевидно, что что-то стряслось, но никто не хотел на нее давить. Все ждали, когда она сама решится рассказать. Ее уговорили остаться с ночевкой.

Рано утром Машу разбудило щебетание птиц. Она выглянула в окно. Вид был сказочный. Солнечные лучи играли на пушистых хвойных лапах. Мария Андреевна вдруг ощутила спокойствие и благодать. Она решила прогуляться, пока хозяева спали, оделась и спустилась вниз. Александр уже пил кофе и читал газету. Ему было почти семьдесят, так что ему по возрасту положено было быть ранней птичкой.

— Маша, выпей чашечку кофе. Я составлю тебе компанию на прогулке, если не возражаешь. Спустимся к речке. Там волшебно сейчас!

Деверь не обманул. Машу поразила красота реки Оредеж и ее высокие красные берега. Она не могла оторвать глаз от этого завораживающего природного явления.

— Невероятно, не так ли?

— Красиво и зловеще одновременно, – вдруг выдала Маша, – словно пропитанные кровью склоны. Так бы и бросилась с них в реку!

— Маша, Бог с тобой! Что ты говоришь, – испугался Александр. – Что у вас произошло?

— Он угрожает судом! – Мария Андреевна заплакала. – Из-за денег на учебу. Я, наверное, все покрою из своих паев.

— Успокойся, пожалуйста. Мы не сделали ничего преступного. Мы лишь распорядились деньгами, которые оставил отец, точно по назначению, в полном соответствии с его волеизъявлением. Я докажу это в любом суде, если он посмеет пойти на это.

Александр звучал уверенно, и Маша немного успокоилась. Однако на самом деле ее мучил не возможный суд, а понимание, что отношениям с Гришей пришел конец. Возврата не будет. Надежды нет.

VIII

Гришины слова не были пустыми угрозами. Он действительно подал в суд на жену и брата за растрату средств, оставленных Григорием Петровичем на обучение его детей.

Детям было запрещено общаться с матерью, но поскольку сыновья уже были взрослыми людьми, даже младшему Пете исполнилось восемнадцать, заставить выполнить свой приказ он не мог. Иначе это грозило публичным скандалом. В итоге мальчики переехали к Марии Андреевне на Песочную. Гуля с семьей тоже освободили квартиру в соседнем доме на Биржевой. Мариэтта с Григорием остались одни.

На улице цвели парки и сады, одурманивая горожан весенними романтичными ароматами, а в душе Елисеева царил мрак. Предали все – брат, супруга, сыновья. Хорошо, что рядом были друзья, которые пытались поддержать, и любимая дочь.

Гриша перестал принимать приглашения на балы и другие светские мероприятия, но на вечер, устроенный Петербургской купеческой управой в честь принятия новых членов, Кобылин убедил его пойти. Григорий согласился скрепя сердце. Такие приемы обычно не бывали веселыми или душевными, но в этом был его долг как одного из самых значимых выходцев из купеческого сословия.

Все началось, как всегда, с нудной формальной части. Много пустых, ничего не значащих слов. Гриша откровенно скучал. Он решил, что как только позволит приличие, он откланяется.

Вдруг его словно контузило. Он увидел ее. Пропали звуки. Остальных людей словно заволокло туманом. Она плавно шла к нему, как будто паря по воздуху. Богиня подошла и протянула руку. Григорий не мог пошевелиться. Кобылин локтем толкнул его в бок.