Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец»
|
— Нет, ну как же, я не могу… Это совершенно против моих планов… — Сын, миллион рублей и неограниченный кредит! — Я же объясняю, что это никак невозможно. Я учусь сейчас. Ты забыл? Кроме того, я не собираюсь заниматься торговлей. Никогда! Я буду хирургом! — Тебе уже двадцать семь! А ты все учишься! Когда ж работать начнешь? И кому все это достанется после моей смерти? Что ж, вы все прогуляете-проедите? – начал злиться Григорий. — Да не оставляй мне ничего! Мне ничего не нужно! — Не нужно? – тон Елисеева все повышался. – А на какие же деньги вы все живете и учитесь, разрешите поинтересоваться? Я же, кстати, не разрешил финансировать твою учебу… — Учебу нам мама с дядей Сашей оплачивают из дедушкиного наследства. Так что ты не можешь нам запрещать учиться! Все плюют на твои деньги! Мы и без них прекрасно обходимся! – не смог больше сдерживаться Гуля. Сын выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Елисеев схватился за грудь. Сердце как будто сжали железными тисками. Он рухнул в кресло. Вечером младшие дети добили его сообщением, что Сережа, закончив Токийский университет, поступил там в академию. Он об этом написал Марии Андреевне. А Петр задумал поступить в кавалерийское военное училище. Григорию за ужином не лез кусок в рот. VII На следующий день Гриша отправился на Песочную к супруге с серьезным разговором. Глупые птицы верещали, радуясь солнцу. Гриша со вчерашнего дня был в бешенстве и вся эта царящая вокруг весенняя какофония жутко раздражала его. Мария Андреевна не была предупреждена о его визите и не успела приготовиться. Она встретила его в когда-то симпатичном платье, которое из-за почтенного возраста теперь было разжаловано в домашние. Почти как сама его хозяйка. Когда Маша увидела мужа в доме, она ругала себя, что не надела тем утром новый утренний капот приятного лилового цвета. — Разве я не запретил оплачивать учебу детей, если она не имеет отношения к коммерции? – Гриша всегда был прямолинеен, а в этот раз он даже и не пытался быть дипломатичным. — Мы посчитали, что ты погорячился… Ты же любишь их… — Не заговаривай мне зубы! – Гриша уже был взведен, поэтому неважно было, что говорила Маша. – Кто разрешил брать деньги без моего разрешения? — Ты, вероятно, забыл, – голос жены предательски задрожал, предсказывая близкие слезы, – твой отец оставил деньги на обучение детей мне… Чтобы использовать их по назначению, твое согласие не нужно… — Что? Ты отдаешь себе отчет? – заорал Григорий. – Немыслимо! Возмутительная строптивость! Я раньше сомневался, оправдывал тебя, но теперь я точно знаю – это ты во всем виновата! Ноги моей больше не будет в твоем доме! Не желаю тебя больше видеть! А по поводу денег – я вас засужу! И тебя, и братца! Ты не смогла бы провернуть все это без него! Гриша выскочил из дома. Маша прорыдала полдня. Немного успокоившись, она отправилась к Александру Григорьевичу, который гостил у дочери в новом доме в Белогорке. Необходимо было его предупредить о намерениях Гриши, хоть она и надеялась, что это были лишь пустые угрозы. В Белогорке ее встретил только что выстроенный волшебный дворец в стиле модерн с башенками, переходами, ажурными балконами и изразцовыми украшениями. Замок напоминал столичный особняк Матильды Кшесинской. Лиза с семьей недавно переехали в дом и не могли нарадоваться. Солнце заливало комнаты, в которых звучал детский смех. Марии Андреевне было больно видеть счастливую и дружную семью родственников, когда от ее собственной осталось лишь пепелище. |