Онлайн книга «Изгнание»
|
Графиня отмечала, что муж стал задумчив и тосклив. Она догадывалась, что ему наскучил яркий, необузданный Париж вместе с его высшим светом. Павел неохотно принимал приглашения и по возможности пытался манкировать вечера и ассамблеи, особенно если Ольга не выказывала явного желания их посетить. Что он старался никогда не пропускать, так это богослужения по выходным. Каждое воскресное утро всей семьей они ходили в православный храм на улице Дарю, где Великий Князь за молитвой мог отдохнуть душой и восстановить моральное равновесие. Единственное, что помимо посещения церковной службы доставляло ему удовольствие, это прогулки с дочерями по Булонскому лесу. Они рассматривали резные тени листьев на дорожках, угадывая, какие образы прячутся за темными пятнами. Отец рассказывал девочкам о России, об Ильинском, о розовом отблеске от цветущих вишневых садов на облаках, о праздничном перезвоне колоколов, о запахе земляники. Такую душистую землянику во Франции, да и вообще в Европе, не найти. Есть какая-то, но разве это земляника? Он никак не мог представить Ильинское без Сергея, не мог представить Россию без братьев. Стройка в Царском Селе шла к завершению. Перед ее началом архитектора Шмидта привозили во Францию, где он изучил столичные и загородные дворцы, чтобы перенять все лучшее для проекта семейного гнезда Павла и Ольги. В апреле Бодя должен был выдержать корпусные экзамены и остаться в России. Дети были главной отдушиной Павла. Особенную нежность он испытывал к своим белокурым ангелам. Младшая, Натали, обезоруживала своей милой шкодливостью, старшая, Ирина, была вдумчива и рассудительна не по годам. Вечером перед приемом Ольга по обычаю заглянула к дочкам в комнату, поцеловать их перед сном. — Мамочка, ежели Боженька велел бы тебе отдать все свои драгоценности, ты отдала бы? – вдруг спросила Ирина, разглядывая роскошные изумруды, зеленой мамбой скользящие по белоснежному декольте матери. — Что за странные фантазии? – удивилась Ольга. – Ты же знаешь, Господь беспокоится о душе, а не о материальных ценностях. Главное, помогать ближним! Мы с папой занимаемся благотворительностью… — А ты вообрази, что Он повелел все-все украшения отдать! — Засыпай, милая! – велела мать, поправляя одеяло дочери. Вопрос Ирины ковырнул что-то неприятное в душе, и она ответила, только чтобы поскорее закрыть тему. – Конечно, отдала бы… Ирина, удовлетворившись, закрыла глаза и устроилась поудобнее. У Натали тоже был животрепещущий вопрос, требующий немедленного ответа. — Мамá, что значит «хлопотать»? Ты говорила, папá «нужно похлопотать о Боде»! «Хлопотать» для плохо говорящей по-русски девочки было созвучно с хлопать или шлепать. Наташа переживала, что любимому брату грозит серьезная взбучка. Ольга Валериановна действительно просила мужа организовать проживание Боди не в Пажеском корпусе, а у одного из командиров рот, который держал пансион для приходящих пажей. Полковник Фену, к счастью, согласился взять на себя и роль воспитателя Владимира. — Это значит, устраивать что-то… позаботиться о чем-то… — А-а-а-а, заботы… это к Ирине, – зевнула одновременно успокоенная и разочарованная смыслом нового слова малышка. – А можно, чтобы Бодя не уезжал? — Ему нужно учиться. Но мы все вместе поедем в Петербург, чтобы быть к нему ближе, – прошептала Ольга. |