Книга Изгнание, страница 39 – Елена Бауэр

Пиц снова довольно фальшиво согласился. Да куда же, когда нужно, девались актерские таланты? Сергей уловил нотку неискренности. А Павел заметил, что старший брат раскусил его притворство. Как это все было ему неприятно!

Чтобы не ругаться, оба, не сговариваясь, попытались перевести тему на более устойчивую и безопасную почву – о дальнейших планах путешествия.

У Павла вновь жутко раззуделась покрасневшая экзема. Двуличная жизнь уничтожала его.

X

Земля уходила из-под ног Михен. В прошлом году умер брат, потом близкая подруга Зина Богарне, затем племянник Георгий. В дополнение ко всему младший сын Андрюша, которому исполнился двадцать один год, похоже, спутался с Кшесинской, которая открыто жила с Великим Князем Сергеем Михайловичем. Во всяком случае, такие поползли по столице слухи. Ну и, видимо, чтобы совсем добить мать, дочь Елена влюбилась в греческого принца Ники, брата усопшей жены Павла. Что это за жених? Ни состояния, ни монарших перспектив! Небо карало Великую Княгиню, но она не понимала за что.

— Елена последнее время ходит как в воду опущенная. Она здорова? – участливо поинтересовалась Ольга, заметив потухшие глаза дочери подруги. А что это были за глаза! Огромные, чистые, редкого небесного цвета. Елена по праву считалась обладательницей самых красивых глаз во всей империи.

— Ничего, погрустит и перестанет! От этой болезни умирают только безмозглые барышни и изнеженные гимназисты! – в белом пеньюаре с черной опушкой Мария Павловна особенно драматично смотрелась на фоне темно-красного ковра на полу своего будуара.

— Это не про Вашу дочь!

— Не желаю даже слышать про этого греческого Ники! И что только она в нем нашла? С ее внешностью и родословной она могла бы заполучить любого европейского наследника, сделать любую партию!

— Безусловно! – поддакнула Ольга, а про себя подумала, что, как и любая красавица, Елена была не в меру строптива, что отпугивало многих достойных женихов. В силу возраста ей недоставало материной мудрости, чтоб, когда нужно, поумерить свою заносчивость. Зато капризов и самолюбования хватало с лихвой. К прекрасным глазам прилагался еще и сложный характер. Не все кавалеры готовы были с этим мириться.

— Все словно сговорились играть на моих нервах!

— Нынче, видно, время такое. В наших делах тоже все идёт вкривь и вкось.

— Про балерину все уже знают?

— Про какую?

— Кшесинскую? – Михен невольно бросила взгляд на портрет младшего сына, который висел на стене справа от нее.

— А что с ней? – слукавила Ольга. Она, конечно, знала про закрутившийся роман Андрея и Матильды, но ей не хотелось расстраивать свою покровительницу.

— Ничего особенного, – Михен быстро передумала обсуждать неприятную тему. – Тут еще вдруг Эрни и Даки сообщили, что хотят приехать ко мне на Рождество…

— Это же замечательно, не так ли?

— Замечательно… – неуверенно повторила Мария Павловна. – Аликс с Эллой будут в бешенстве. Как это их любимый братец не к ним приедет, а ко мне!

— А как у Вас в целом отношения с Императрицей? Налаживаются?

— Ах если бы! – Великая Княгиня с отчаянием махнула рукой. – А теперь она еще больше взъестся. Неблагодарная! Ежели бы не я, она, может быть, за Ники замуж и не вышла бы. Это я ей правильный совет дала на свадьбе Эрни. До тех пор она слушать никого не хотела! Все твердила, что смена религии – это грех. И какую же награду я получила в ответ? Приехав в Россию, она отвергла протянутую мною руку помощи. Дружбу отвергла! Замкнулись с Ники, как анахореты, в своей семье. А царедворцев без пригляда оставлять нельзя. Их нужно постоянно держать в поле зрения. Она полагает, балы – это пустое развлечение? Нет, это важная часть управления двором! Этому улыбнулась, с тем потанцевала, тому слово доброе сказала, они на седьмом небе от счастья, что ты снизошла, и готовы служить тебе вечно! А ежели держаться от всех на расстоянии, так и не полюбят тебя никогда. Останешься чужой навеки! И это ее вечно несчастное выражение лица…