Книга Изгнание, страница 41 – Елена Бауэр

— Да, мы с Джунком заскочили туда. Я под впечатлением! Елисеев устроил роскошный дворец яств. Получилось в своем роде произведение искусства! Однако все эти воспоминания разжигают зверский аппетит.

Очень вовремя подали обед.

Через несколько дней, в начале февраля, Алексей устраивал у себя небольшой вечер, похоже, с целью представить родственникам свою новую пассию – французскую актрису Элизу Балетта. Замена Зине нашлась довольно быстро. Алексей не терпел одиночества.

Артисты дали два коротких забавных фарса. Зрители смеялись, только Ольга Валериановна, которая неожиданно для многих тоже оказалась приглашена, как ни старалась, не могла скрыть грусть и досаду, отпечатавшиеся на ее симпатичном лице. Павлу тоже было обидно видеть, как Сергей с Эллой демонстративно игнорировали госпожу Пистолькорс. В глубине души он считал, что у брата с его супругой было предостаточно времени, чтобы смириться и принять его выбор.

После ужина Лёля снова рыдала у Павла. Чтобы утешить любимую, Его Императорское Высочество преподнес ей великолепную бриллиантовую брошь в виде банта, которую он выкупил у сына Алексея. Это царское украшение изначально принадлежало бабушке Павла, Императрице Александре Федоровне, и досталась брату Алексею в наследство. Теперь хозяйкой шикарной фамильной драгоценности императорской семьи стала госпожа Пистолькорс. Кто бы мог подумать, что летом из-за этой сногсшибательной броши разгорится грандиозный скандал.

XII

В июле на прием, устроенный в честь свадьбы родной сестры Императора, Ольга надела подаренную ей Павлом брошь. Она сочла, что царская драгоценность соответствует празднику августейшей особы, как никакое другое украшение. В конце концов, как бы ни открещивались от нее родственники из императорской семьи, через их с Павлом сына она уже стала их частью, нравится им это или нет. Мать сына Великого Князя имеет право носить царские бриллианты.

Однако Ольга и предположить не могла, в какое возбуждение придет женская часть семейства, заметив ослепительный бант на ее груди. Императрица и Великие Княгини выступили единым фронтом, потребовав от своих супругов исключить чету Пистолькорс из списка приглашенных на свадебный бал и вообще отказать этой паре от домов. Мужчины смогли как-то сгладить волну негодования, и Пистолькорсы все же оказались в числе приглашенных на торжество. Однако Великий Князь Владимир Александрович, учитывая напряженную обстановку, взялся дать своему адъютанту добрый совет на балу не показываться.

После разговора с Его Императорским Высочеством Эрик вернулся домой бледный и велел уже нарядившейся супруге разоблачаться. Ольга начала было сопротивляться, ругая супруга на чем свет стоит, но в этот момент ей доставили записку от Павла, который тоже умолял ее, дабы избежать скандала в благородном семействе и не омрачать племяннице ее праздник, на бал не приходить.

— Я более свое имя трепать не позволю! – заявил Пистолькорс глухим голосом. Он был сам на себя не похож. Ольга не видела такой едва сдерживаемой ярости, даже когда он узнал о ее измене. – Ежели он не женится, продадим здесь дом и уедем с детьми в финляндское имение.

Впервые Ольга испугалась его. В ту секунду она поняла, что муж доведен до крайности и готов к любым, самым безрассудным поступкам. Да и сама она потеряла всякую надежду.