Книга Изгнание, страница 63 – Елена Бауэр

— Как это странно, царям рядиться в царей. Ваша супруга ловко их обличила, – вдруг заметил молодой, веселый, недурно одетый буржуа, которого Павел уже встречал на одном из приемов. Павел никак не мог запомнить все эти новые имена…

И этот туда же! Все они слышали исключительно то, что хотели услышать, то, что встраивалось в их представления о мире.

VI

Постепенно Павел стал привыкать к своей новой жизни, необремененной ни службой, ни какими-либо другими общественными обязанностями. Все его мысли и заботы вращались теперь исключительно вокруг новой маленькой семьи и решения бытовых вопросов. Через пару месяцев он даже стал находить в стиле жизни частного лица и в праздном распорядке дня некоторое удовольствие. Свободное время, которого у него образовалась масса, он проводил с женой и сыном.

У них с Ольгой обнаружилась еще одна общая страсть. Оказалось, что оба, как люди неравнодушные к эстетической стороне жизни в целом и красивым старинным вещам в частности, обожают антиквариат и готовы часами напролет торчать на аукционах, распродажах и в мелких лавочках, выбирая предметы с историей для будущего дома.

Так весенним днем в одном из крошечных магазинчиков сверху донизу набитом различными пыльными реликвиями, излишне благоухающими стариной, Ольга вдруг почувствовала себя плохо. Думали, она снова переела устриц. С ней уже такое бывало. Но оказалось, она вновь ждала ребенка. В первую секунду Павел растерялся, ведь жизнь их была еще довольно кочевая, с частыми разъездами. Младенец стал бы дополнительной сложностью. Но потом даже обрадовался. «Значит, Господь благословил наш союз, – решил он: – Сергей и Ники любят малышей. Узнав, что у меня будет ребенок, они смягчатся».

В мае Павел объявил брату, отношения с которым после денежных дрязг потеряли всякую душевность, как тот ни старался сохранить в общении дружеские нотки, что желал бы встретиться с детьми. Если ему нельзя пока приехать в Россию, он просил Сергея привезти их в Европу. Ответ был странным. С возмутительным, как Павлу показалось, условием. Свидание с Марией и Дмитрием разрешалось, если только он будет один, без Ольги. Хоть Пиц заранее настраивался, что не будет нервничать, каким бы ни был вердикт племянника, он не смог сдержаться. Великий Князь бушевал несколько часов кряду. Ольга сунулась было его успокоить, но он не хотел слушать и ее доводы.

Тогда Лёля, не сказав супругу, написала Сергею, предложив ему уговорить Павла принять их условие. Она рассчитывала, что брат мужа оценит ее добрые намерения и, возможно, посмотрит на нее другими глазами. Однако московский генерал-губернатор не удостоил ее ответом, в очередной раз указав на место. Но Ольга не собиралась отчаиваться. В этот раз не удалось – не беда. Она придумает что-то более нетривиальное. Ольга еще не встречала такого человека, который бы, в конце концов, не попал под ее чары.

Сергей просил своего адъютанта, который как раз собирался в Европу, навестить Павла. Брат надеялся, что, когда его посыльный поделится с Пицем всеми деталями, объяснит ситуацию, глядя в глаза, тот опомнится и передумает. Но изгнанник стоял на своем и оскорбительного условия принимать не собирался, пусть даже за это пришлось бы заплатить встречей с детьми. Он, кстати, просил гонца из России передать брату, что супруга его беременна, не без удовольствия представляя лица Сергея и Эллы, когда им сообщат эту новость.