Онлайн книга «Изгнание»
|
— Высечь всех! М-да, а некоторые считают, что-де для избавления от революционных настроений нам нужна была маленькая победоносная война… – Это был камень в огород министра внутренних дел Плеве. Владимир был непривычно мрачен. Отправляя детей на фронт, он желал бы, чтобы Россия выиграла войну и как можно скорее, но слабо в это верил, как, с другой стороны, не верил и в безоговорочную победу Японии. В своей оценке результата он больше склонялся к ничьей, которая будет результатом долгих и кровопролитных боев. — Я сегодня утром был у Плеве. Хотел спросить, говорил ли он это Куропаткину, да запамятовал. Откуда это пошло? Не удивлюсь, ежели это наш неутомимый Сергей Юльевич пересказывает разговор, при котором его не было. Нельзя верить всему, что исходит от Витте. Как только в одном человеке уживается талантливый финансист и непревзойденный интриган! – нападая на Витте, Сергей заступался за министра внутренних дел, которого ценил за его усилия в борьбе с революцией. – Ежели Плеве так и сказал, значит, имел в виду единение страны в патриотическом порыве. В этом есть некое зерно, хоть не могу с этим полностью согласиться, ибо, сколько себя помню, во время военных действий всякая революционная нечисть на свет и вылезает… XIII Париж скинул нарядную весенне-летнюю шкурку и облекся в пасмурно-серые зимние тона, сливаясь с окружающей сыростью и мраком, приоткрывая свою темную готическо-средневековую сущность. Павел, который раньше терпеть не мог русских холодов, вдруг заскучал по искрящемуся серебристой парчой снегу. Он с нетерпением ждал известия о том, когда он сможет отправиться на войну. Его уже обрадовали, что предварительное согласие Государя получено, оставалось только определиться с деталями и сроком. Пока окончательное решение не было получено, Павел не спешил расстраивать Ольгу. Великий Князь недооценивал способности своей супруги добывать информацию. Мама Лёля заподозрила неладное, как только мысль об участии в войне мелькнула в голове Павла, и получила подтверждение своим опасениям, едва муж телеграфировал об этом в Россию. Сначала Ольга поддалась панике – что, если ему позволят воплотить в жизнь эту безумную идею и он погибнет? Как она останется одна, с малыми детьми на руках? Но скоро женщина взяла себя в руки, запретив себе даже думать о плохом. Теперь она была законной супругой, пусть пока и не всеми признанной, Великого Князя, и это накладывало определенные обязательства. Если Его Императорское Высочество отправится на фронт, она будет верно и преданно ждать его. В конце концов, Михен как-то смирилась с тем, что два ее мальчика уходят бить японцев. Да, тревожно, но, положа руку на сердце, гибель члена императорской семьи в бою была в те дни случаем редким, маловероятным, можно сказать, исключительным. Зато патриотическое рвение супруга могло бы открыть путь к прощению Императором и возвращению в Россию уже в полноценном статусе. В итоге Лёля решила, что не станет понапрасну себя накручивать, а примет любой вариант развития событий. Господь всегда был к ней милостив, не оставит ее и в этот раз. Один серый день сменял другой. И вот уже Париж снова стал радоваться солнцу, превращаясь из черной средневековой колдуньи в нарядную и веселую, немного вульгарную этуаль. |