Книга Изгнание, страница 90 – Елена Бауэр

— Вначале он вроде был обескуражен и, вероятно, впечатлен. Взял у Великой Княгини иконку и поцеловал ей руку, но позже пришел в себя, вернулся к тому, на чем стоял, и раскаяться отказался. Ежели, говорит, я буду просить прощения, я низведу свой акт до обычного преступления. Уничтожение врага, мол, – не преступление, это цель войны… или классовой борьбы. Не дословно, но общий посыл таков. Может быть, пытался оправдаться перед партией за сиюминутную мягкость с Ее Императорским Высочеством.

— Надеюсь, Государь даже думать о помиловании этого сукина сына не будет!

Раздался стук в дверь. Джунковский открыл, и постовой передал ему небольшой сверток. Адъютант перекрестился. По его лицу Павел понял, что завернуто в материю. Это были частицы тела его брата, которые все еще продолжали находить и приносить во дворец. Джунковский складывал их в железную шкатулку, чтобы потом положить в гроб. Великий Князь, осенив себя крестом, протянул трясущиеся руки к свертку и взял его в обе руки. Он ничего не видел перед собой из-за наполнивших глаза слез.

III

Следующий день был озарен мягким солнечным светом. Казалось, умиротворяющий звон колоколов разогнал горестные тучи. После отпевания Павел и те немногие Великие Князья, которые смогли приехать, перенесли гроб в небольшую, уютную Андреевскую церковь Чудова монастыря, где останки Сергея должны были находиться, пока не будет устроен склеп церкви-усыпальницы под храмом, в котором покоились мощи Святого Алексея.

После церемонии прощания все вернулись во дворец.

Те пару дней, что Его Императорское Высочество был в Москве, были полны печальной суматохи. Павлу необходимо было поговорить с детьми перед отъездом.

— Ты сможешь теперь вернуться? – первой начала разговор Мари.

— Нужно обсудить кое-какие детали с Ники… с Государем, но, думаю, да – я смогу приехать, и, надеюсь, мы снова будем жить вместе…

— А тетя Элла? – полюбопытствовал Дмитрий. На самом деле он хотел узнать про новую жену отца, но не решался, поэтому спросил про тетю. Он рассуждал так – если Великая Княгиня будет жить в их доме, она не допустит появления там дамы, укравшей у них отца.

— Тетя Элла будет навещать нас в любое время, как пожелает. Мы ее не оставим, – отец притянул сына, потрепал за волосы. – Ты стал совсем взрослый! Заботишься о тете…

— Папочка, дорогой, а ты можешь вовсе не уезжать? – предложила дочь, вновь перетягивая внимание на себя. – Я не хочу с тобой расставаться ни на минуту! Я невозможно скучаю, когда тебя нет рядом!

— Я тоже, – поторопился добавить сын, иначе Мари грозила присвоить себе всю любовь к отцу.

— В будущем так и будет.

— Нет, я имею в виду сейчас. Пусть твои люди привезут вещи из Парижа.

— Боюсь, это невозможно. Мне придется решить там некоторые дела. Кроме меня это никто не может сделать.

Вечером он зашел к Элле. Она только вернулась из храма, куда ходила еще раз вечером. В кабинете стоял легкий запах ладана и лилий, которыми был украшен чайный столик.

— Для меня большое утешение, что милый рядом, в этой маленькой тихонькой церковке, и я могу побыть с ним в любое время, помолиться. Ты его тоже чувствуешь?

— Нет, мне до сих пор не верится… Все как в кошмарном сне. И позволь мне выразить свое восхищение твоей стойкостью и силой духа! С каким достоинством и смирением ты это принимаешь!