Книга Изгнание, страница 91 – Елена Бауэр

— Прошу, оставь это. Я не делаю ничего особенного, ведь все знают, что душа бессмертна, – смутилась вдова. – Я уверена, мы расстались ненадолго. Главное, прожить, что осталось, хорошо, чтобы быть достойной его. Знаешь, по вечерам, перед тем как ложиться спать, я говорю: «Спокойной ночи!» – и молюсь, и в сердце, и душе у меня мир. Он смотрит на нас сверху, и, я уверена, его искренняя любовь утешит тебя, как утешает теперь меня. Для него не было никого дороже тебя и твоих детей.

Перед Павлом была вроде та же добрая, милая Элла, но что-то в ней изменилось. Она всегда была хрупкой, почти прозрачной, а сейчас в своей отрешенности вовсе превратилась в видение. Невольно он вспомнил об Ольге, которая была из плоти и крови, полна жизни и страстей. Как бы Лёля справлялась с горем, если б убили не Сергея, а его? Хотя как бы он мог оказаться на месте брата, если в политических баталиях он не участвовал, да и убеждений своих не афишировал, сам себе не желая признаться, что его до сих пор бросало из стороны в сторону.

— Ты, наверное, хотел бы обсудить дела наследства… – Ее Императорское Высочество вдруг подумала, что Павел пришел именно за этим, но не решается заговорить. Она ужасно смутилась из-за того, что, возможно, поставила его в неловкое положение. – Завещание пока не найдено. Мы продолжим искать в Ильинском, в Александрии и в генерал-губернаторском доме…

— Что ты, это подождет! Я подумал, ежели Ники позволит, может быть, мне стоит снова приехать через пару недель. Дети были бы рады, а мы могли бы разобрать бумаги…

— Да, безусловно. Приезжай в любое удобное тебе время. Тебя всегда здесь ждет твоя маленькая комната.

— Ежели я приеду не один, это было бы, наверное, неловко… – он увидел в глазах Эллы ужас, который она не успела скрыть. – Умоляю, не переживай. Мы устроимся сами. Жена будет жить скромно, неприметно. Нам не нужно лишнее внимание публики. Особенно сейчас, в такие тяжелые для всех нас дни.

Дальше разговор не клеился. Элла задумалась о чем-то своем и отвечала на вопросы Пица рассеянно. Павел засобирался уходить. На прощание Великая Княгиня передала ему принадлежащий покойному мужу крест с мощами преподобного Сергия и благословила его.

IV

В Париж Павел возвращался через Санкт-Петербург. Государь встретил его сердечно. Племянник с дядей крепко обнялись и прослезились. Казалось, все разногласия и обиды остались позади.

Братья выглядели убитыми. Владимир резко постарел, еле ходил и через каждое предложение винился перед Павлом за то, что им не позволили поехать на похороны. На Алексее тоже не было лица.

За обедом все расспрашивали Павла о встрече Эллы с Каляевым.

— Да я, собственно, знаю только то, что и вам уже известно. Свой разговор с ним она скрывает, лишь сказала, что, когда вошла, он спросил: «Кто Вы? – Я жена того, кого Вы убили». Простила ему и дала образок.

— Она просто святая! Неужели есть такие люди на свете! – восхищалась Ксения, родная сестра Императора и супруга Сандро.

— Сколько величия в ее горе! – поддержала дочь вдовствующая императрица. Если кто-то и мог понять Эллу, то это была Мария Федоровна. Неожиданно потерять мужа, в расцвете лет уйти в тень и почувствовать, что все лучшее уже в прошлом, – все это Минни проходила на своем опыте, когда умер ее муж, Александр III.