Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 104 – Мэри Джонстон

— Мне надоели ваши просьбы, которые есть не что иное, как подслащенные приказы, – процедил он. – Коли вам неймется, идите за своими матросами сами. Мы здесь один на один, и я отсюда не сдвинусь. Я сделаю то, что повелел мне король: останусь с несчастной дамой, которую вы низвели до положения пленницы и игрушки пиратской шайки.

— У вас, милорд Карнэл, нет шпаги, – ответил я, – и потому вы можете лгать безнаказанно.

— Но в вашей власти вернуть мне ее! – вскричал он с плохо скрытым нетерпением.

— Я вовсе не рвусь помогать своим врагам, милорд. И не лишу мастера Спэрроу вашей шпаги.

Прежде чем я понял, что он хочет сделать, он шагнул ко мне и ударил меня по лицу.

— Ну как, это прибавит вам рвения? – проговорил он сквозь зубы.

Я схватил его за запястье, и несколько мгновений мы стояли так, побелев от ярости и тяжело дыша. Но в конце концов я отбросил его руку и отступил.

— Я не стану драться со своим пленником, – сказал я. – Пока названная вами дама остается на пиратском корабле вместе с вельможей, который более меня повинен в том, что она там очутилась, я не буду подвергать свою жизнь ненужному риску.

Я повернулся к мистрис Перси и, подав ей руку, повел ее к шлюпкам. Пираты, ушедшие в лес, уже возвращались, я слышал, как они продираются сквозь заросли, и собиратели черепашьих яиц тоже спешили назад, вырисовываясь черными силуэтами на фоне багрового неба. Мы покинули волшебную бухту еще до наступления темноты, а когда взошла луна, островок уже выглядел всего лишь далеким серебристым парусом на краю сверкающего звездами небосвода.

Наше везение не могло продолжаться долго; когда события приняли другой оборот, Фортуна от нас отвернулась.

Погода переменилась: теперь ураганы следовали один за другим с промежутком всего в один-два ясных дня, и много раз нам казалось, что наш корабль вот-вот пойдет ко дну. Пираты работали как каторжные; и чем сильнее хмурилось небо, тем больше портилось их настроение.

У побережья Кубы мы погнались за испанским барком. В начале погони на небе светило солнце и море было спокойно, но когда до добычи оставалось меньше мили, солнце вдруг исчезло за тучей. В следующую минуту нам уже было не до испанцев: надо было как можно скорее убрать паруса. Победу над барком одержали не мы, а буря; он потонул, и вопль, донесшийся с его палубы, заглушил вой ветра. Еще через два дня мы вступили в бой с большой каравеллой. Ей посчастливилось сбить ядром нашу фок-мачту^[112], после чего она уплыла, не понеся заметного ущерба. Весь день и всю ночь ветер гнал нас прочь от намеченного курса, и к рассвету мы были бессильной игрушкой ветра и волны. Шторм мы выдержали, но когда он выдохся, на разбойничьем корабле наступила зловещая тишина.

Я собрал в кают-компании военный совет. Мистрис Перси сидела рядом со мною, опершись локтем на стол и прикрывая глаза рукой. Милорд, сидевший напротив, не сводил с нее глаз, но внимательно слушал Спэрроу, который уныло говорил о том, что нашей дерзкой игре не сегодня завтра настанет конец. Стоящий за спиной милорда Дикон грыз ногти и смотрел в пол.

— За себя я не боюсь, – подытожил пастор. – Я вовсе не презираю жизнь, напротив, люблю ее даже тогда, когда жить становится невмочь, но, когда Господь призовет меня к себе, я пойду с ликованием, как на праздник. Капитан Перси, вы и Дикон – солдаты, и знаете, как надо умирать. Вы, милорд Карнэл, тоже смелый человек, хотя и очень дурной. Все мы четверо сумеем без дрожи испить назначенную нам чашу, как бы горька она ни была. Но есть среди нас… – Тут его гулкий голос прервался, и взгляд уперся в стол.