Книга Династия Дунканов, страница 57 – Дороти Дэниелс

— Значит, стараясь сделать так, чтобы моя лошадь меня сбросила, сухая ветвь дерева на месте прыжка, дикая гонка в тот день, когда мы ехали в город в оперу… все это затем, чтобы я испугалась и уехала. Не так ли?

— Да… Только без ветви у каменной стенки. Я не клал ее туда. Вы не можете сказать, что это сделал я.

— Хорошо. Верю вам на слово. Остальное было для того, чтобы устранить меня, чтобы я не смогла выйти за вас — после того, как ваш отец сказал, что намерен добиться официального объявления Мари умершей.

— Да. Я просил его не делать этого. Я хотел, чтобы он повременил. Мари вернется. Знаю, что вернется. Она не ненавидит меня. Если бы она захотела вернуться, я бы предложил жить с нею в городе, а не здесь, на плантации. Я бы пошел работать и не имел бы ничего общего с отцом. Я его ненавижу. Маму я тоже ненавижу, потому что она хочет того же, что делает папа. Кого беспокоит продолжение фамилии Дунканов? Не меня. Что до меня, она может умереть со мной, и Бог с ней.

— Известна ли вам какая-нибудь причина, по которой кому-то была бы выгодна моя смерть? — спросила я.

— Я не хотел убить вас, — поспешно сказал он. — Клянусь, не хотел. Мог бы, но не настолько вас ненавижу. Если бы вы просто уехали…

— Я не спрашивала, пытались ли вы убить меня. Я имела в виду, есть ли кто-то еще, кто мог бы желать моей смерти?

Он тяжело покачал головой из стороны в сторону.

— Не знаю. Какой прок от вашего убийства?

— Хотела бы я знать, Уолтер.

— Вы намерены сообщить папе о моем поступке? — Теперь в его голосе был оттенок беспокойства.

— Нет, если пообещаете мне никогда больше не повторять подобного.

— Обещаю. Это была глупость. Я делаю много глупостей, но я не хочу навредить вам. Никогда!

— Тогда я ничего не скажу. Но нам надо договориться об одной вещи. Вы не женитесь на мне, а я никогда не выйду за вас.

— Торжественно это подтверждаю. Ведь я хочу, чтобы вернулась Мари. Как вы думаете, Джена, она вернется?

— Не знаю. Я ее не знала, но говорят, она была очень красива.

Он закрыл глаза, словно пытаясь вызвать в памяти ее образ.

— Да, это так. О, она была так красива, что дыхание перехватывало. Никогда не думал, что она выйдет за меня. Но она вышла. Это говорит о том, что она, наверно, любила меня.

— Конечно, любила. — Про себя я удивлялась, как человек с репутацией волокиты и игрока может быть столь наивным. Мне подумалось, что эта его репутация мошенника построена на песке. Действительно, Уолтер медленно мыслил и действовал. Его репутация азартного игрока основывалась, должно быть, на том, что он неизменно проигрывал. Его истинная натура и ум были едва скрыты под тонким покровом искушенности, которую он каким-то образом приобрел. Не бояться нужно было этого человека, а испытывать к нему сочувствие.

— Я ничего не скажу с том, что вы пытались напугать меня, — еще раз пообещала я.

Он кивнул, снова вскочил в седло и уехал. Все еще дрожа, я направилась к усадьбе, теперь уверенная в том, что для меня небезопасно выходить из дома. Я чувствовала наверняка, что все остальное случившееся со мной — не дело рук Уолтера. Но тогда чьих же?

Я осознала, что единственный способ положить конец настояниям Клода Дункана относительно сохранения рода Дунканов — это вернуть Мари. Клоду было бы гораздо труднее добиться развода, чем официального признания смерти. Уолтер не повинуется ему, если речь пойдет о разводе, и, возможно, Клод это знал или понимал.