Книга Династия Дунканов, страница 9 – Дороти Дэниелс

— Родственник, — крикнула я, — сэр, у меня есть родственник. Или, точнее, был у моего отца. Кузен, с которым он хотел связаться, когда поселится здесь с мамой и мной. Вы наверняка позволите мне найти этого родственника.

— Кузен вашего отца. Дальний, что ни говорите, родственник. Не знаю. Думаю, нам следует вас запереть. Поймите, для вашего собственного блага.

— Моего родственника зовут Клод Дункан, сэр.

Густые брови взлетели вверх, нижняя челюсть отвалилась и висела, пока судья вновь не обрел самообладания. Он крепко обхватил руками подлокотники стула, как будто намереваясь резко встать, но вместо этого снова опустился.

— Клод Дункан? — сказал он. — Вы имеете в виду Клода Дункана?

— Ну да. Папа называл это имя.

— Вы никогда не виделись с ним?

— Нет, сэр. Даже никогда не слышала о нем до тех пор, пока мы не отправились в путь.

— Клод Дункан, — сказал он и похлопал себя по жирному бедру, словно бы от великого удовольствия.

— С мистером Дунканом что-нибудь не так? — с опаской спросила я. Он был моей последней надеждой.

Судья Ламонт испустил радостный вопль, поднялся, схватил меня за руку, приподнял со стула и подвел к одному из окон кабинета. Оно выходило на большую, просторную и деловую городскую площадь.

— Глядите туда! — Он указал на большой, величественный театр. — Наш лучший театр. И в нем… Справа от вас… Опера Хаус, созданный по образцу Венского. Большой отель… Другой поменьше… Ряд прекрасных домов… Все это до последней малости принадлежит Клоду Дункану, а вы еще не видели и крупицы его владений в этом городе. Он также имеет плантацию площадью в квадратные мили. Не знаю, сколько именно. Он дает работу примерно двум тысячам человек и держит огромный загородный дом из сорока и более комнат. Стоит ему щелкнуть пальцами, как я потеряю свою должность и вообще все, что накопил. Счастлив тот, кому он друг. Если же он вам враг, приготовьтесь к наихудшему, ибо против такого человека у вас нет шансов. Вот кто кузен вашего отца.

Я вернулась к своему стулу, едва дыша от осознания своего пусть и отдаленного родства с этим человеком. Судья тоже сел и торопливо набросал записку. Подняв маленький бронзовый колокольчик, он позвонил, и тут же появился клерк. Судья велел ему позаботиться о незамедлительной доставке записки Клоду Дункану.

— И вручить лично, — сказал судья. — Это важно. Так что поторопитесь. Мы ведь не хотим, чтобы Клод Дункан считал нас неповоротливыми, а?

— Нет, сэр, — четко ответил клерк. — Я тотчас еду.

Судья раздраженно фыркнул в свой собственный адрес:

— Подумать только, что я мог запереть вас как нищенку. Поступи я так, и Клод Дункан, узнав про это… снял бы мне голову. Умоляю, простите мне мою грубость, но человек в моем положении обязан исполнять свой долг и не должен поддаваться жалости.

— Я все понимаю, сэр, — сказала я ему. В эту минуту я готова была простить что угодно, ибо чувствовала, как с меня спала тяжелая ноша.

— Вы, без сомнения, будете жить в империи Дункана… так мы называем его плантацию и особняк. Это великолепнейшее место во всем Новом Орлеане, а может быть и во всей Луизиане. Мистер Дункан не скупится на то, что доставляет ему удовольствие.

— Мистер Дункан, я полагаю, женат?

— О, да… женат, да. Его супругу зовут Селина, это благородная и влиятельная дама, понимающая толк во власти. У них один ребенок — сын, ему теперь… дайте-ка вспомнить… двадцать четыре года. Сестра Селины тоже живет там. Ее зовут Аугуста Флорес, она креолка и, как все креолы, горда.