Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 148 – Регина Грез

Я даже не ожидала, что Диокл так ловко и быстро скрутит мои выпавшие пряди в жгуты и закрепит прическу шпильками, разбросанными по столику. Вот теперь все в порядке. Или нет…

— Завтра же я его продам! Больше не шагу не сделает в моем доме.

Борат угрожающе двинулся в сторону ни в чем не повинного раба, но я прыгнула между ними и прижала ладони к пылающим щекам.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой?

От неожиданного вопроса Борат замер, чуть согнувшись, как для прыжка вперед.

— Да, и мы завтра же пойдем в курию заключать договор.

— Сделай мне свадебный подарок, – выдохнула я. – Отпусти Диокла на волю.

Чтобы объяснить эту странную и неразумную просьбу, пришлось соврать, будто я обещала своим «далеким, чужим» богам в случае избавления от смертельной опасности сделать доброе дело для незнакомого человека.

— Ты спас меня, я должна спасти другого, а дать вольную рабу – значит, вернуть его к жизни.

— Как хочешь, хотя такой щедрый дар… хм… Лишь бы его тут не было.

Я повернулась к Диоклу и ободряюще улыбнулась, а после кинулась обнимать будущего супруга. Мне еще много еще нужно ему сказать, и про то, что не умею разжигать огонь и печь хлеб, и насчет стирки, и хранения продуктов…

Борат почему-то отстранялся, хотя лицо его заметно раскраснелось.

— Выйдем во двор. Посидишь немного с нами и велю тебе отправляться на женскую половину. Я не заставлю себя долго ждать. Квинт останется у нас на ночь, ляжет в амбаре, Марк хотел навестить одну знакомую на Загородном взвозе, а Квадрантус наведается к своей белой «гусыне».

Из всего сказанного меня немного царапнуло это властное «велю тебе», кажется, начинается древнеримский домострой. Посмотрим, посмотрим…

Когда мы рука об руку вышли к гостям, за столом назревала ссора. Квадрантус сцепился с Марком из-за сущей ерунды – обсуждали у какой когорты лучше звучит походная песня. Рыжий давно числился в претории и оттого задирал нос перед бывшим гладиатором.

Квадрантус вскочил на ноги и махал кулаками, доказывая свою правоту. Выдержанный Квинт хватал его за одежду, призывая умерить пыл.

Борат досадливо застонал, подняв правую руку:

— Довольно воплей! У нас есть доброе вино и хорошая закуска. Охота вам тратить время на пустые споры?

— Нет, пусть Марк Аурелий возьмет свои слова назад или я их ему сейчас в зад затолкаю! – кипятился Квадрантус.

— Видно, тебе не впервой занимать мужские тылы, – съязвил Марк, медленно поднимаясь и удобнее перехватывая тяжелый кубок в руке.

Нужно было срочно разрядить обстановку, и я не придумала ничего лучше, как обратиться к солдатам с дерзким заявлением:

— А хотите, я спою песню, которая точно достойна триумфа?

Марк состроил кислую мину, а Квадрантус заинтересованно зыркнул в мою сторону. Я уперлась кулаками в бока и, сколько хватило воздуха, запела, на ходу переделывая слова известной песни из наших «Гардемаринов»:

– По воле Рока так случилосьИль это нрав у нас таков,Скажи троим зачем на милостьТакое множество врагов?Но на Фортуну глупо дутьсяТам у других вдали – бог весть,А здесь у нас друзья найдутся —Была бы честь, была бы честь.Не вешать нос, преторианцы!Дурна ли жизнь, иль хороша —Едины пилум и душаДуша и родина – едины!

Заметив восторженный взгляд Квинта, широкую улыбку на добродушной физиономии Квадрантуса и ободренная приподнятыми бровями Марка, я быстро перевела дух и запела снова, раскачиваясь из стороны в сторону и почти пританцовывая на месте: