Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 153 – Регина Грез

В доме Харикла приняли нас очень хорошо, правда, я обратила внимание, что гречанки находятся в большем подчинении у мужа, чем римлянки. Жене книготорговца даже нельзя было сидеть за одним столом с гостями, она появилась на короткое время для приветствия и позже я попросила позволения пройти на ее половину – в гинекей, где мы долго беседовали.

Нас угощали тушеной зайчатиной с чесночно-медовым соусом и овощными салатами, потом я отведала вкуснейших румяных пирожков со сладкой ягодной и подсоленной творожной начинкой.

Борат же высоко оценил традиционный греческий кикеон – смесь вина с ячменной мукой и тертым сыром. Побывав в домашнем кругу, мой солдат будто оттаял душой и уже не возражал, чтобы Диокл работал у нас садовником. Но вскоре открылась другая причина его терпимости к ученому греку.

— Теперь я буду спокойно оставлять тебя дома одну, Валия. Надеюсь, ты не против, если в пристрое поселится мой старый товарищ, заслуженный ветеран трех военных компаний. Его имя Гавр. Он с почетом оставил службу, но не смог поладить дома с женой. Оставив ей и детям большую часть имущества, теперь Гавр скитается по городу, предлагая себя в роли цепного пса.

— Как пса?! Что ты говоришь?

— За еду и крышу над головой Гавр будет сторожить наш дом, чинить забор, таскать воду и делать все, что потребуется.

— Вот тебе и заслуженная старость! Что же ему не сидится у своих-то? Может, у него буйный нрав? Ты меня пугаешь.

Борат только усмехнулся, целуя меня в кончик носа.

— Яростный и отважный в боях, Гавр оказался совершенно беспомощен против нападок сварливой женщины. И дочери стали на ее сторону, еще бы, они редко видели отца и немного стыдятся его косноязычия и боевых шрамов. Никто не прогонял его от родного очага, но друг признался, что готов ночевать под чужим забором, лишь бы не в «змеиной пещере».

— Какой кошмар… Но он хотя бы не пристрастен к вину?

— Не более, чем другой мужчина, заботящийся о своем здоровье и репутации.

Ответ показался мне немного уклончивым, и я с некоторой тревогой ждала встречи с «кротким» военным пенсионером, в чьи обязанности, несомненно, будет входить и наблюдение за моей персоной. Ну, конечно, под зорким присмотром Гавра, в нашем саду может работать и златокудрый Аполлон, ничто не грозит семейной чести Бората Пелегрина.

Видимо, сам-то отставной легионер в таких преклонных летах находится, что ему вполне можно доверить ключи от моей добродетели. Смешно! Когда же Борат научится полностью мне доверять…

Признаюсь, при первой встрече с Гавром я немного струхнула, уж очень грозно он таращился на меня из-под кустистых седых бровей. Ниже Бората на полголовы, худощавый, но жилистый, с большими, натруженными руками земледельца, бывший солдат выглядел очень внушительно. Удивляюсь, как он не мог приструнить своих домашних!

Наш сосед Харикл рассказывал, что у мудрого Сократа были те же проблемы. Однажды жена Ксантиппа накричала на него, а потом облила помоями, и Сократ многозначительно заявил друзьям, что после громовых раскатов обычно всегда идет дождь. Славный человек, но печальной оказалась его участь. Сократ принял яд в темница – такой приговор вынесли ему сограждане, обличив мудреца в непочтительном отношении к богам и древним устоям общества.

Гавр степенно осмотрел наши амбары и пристройку к дому, почесал перебитый нос и сказал, что «здешняя конура вполне подойдет для бездомной собаки». Тут мне стало по- человечески жалко старика, я завела его в дом и попыталась накормить кашей.