Книга Леди-чертовка, страница 44 – Лиза Клейпас

— Борзый? – повторила Феба незнакомое слово.

— Ну да: бойкий, скорый и телом, и умом. С утра до ночи на ногах. Одно слово – борзый. – Он прищелкнул узловатыми пальцами. – Мистер Рейвенел знает, как свести воедино старое и новое. И землю любит. У него дар работать на земле.

— Похоже, к его советам стоит прислушаться, – пробормотала Феба, размышляя вслух. – Как работать на моей земле.

— На вашей земле, миледи? – переспросил работник.

— Точнее, на земле моего сына, – признала Феба. – Я лишь его опекун до совершеннолетия.

На его лице отразился явный интерес.

— Так вы, миледи, вдова?

— Да.

— Вам стоит держаться мистера Рейвенела. Из него выйдет и муж хороший, и отец. А уж что за ребятишки у вас с ним народятся!

Феба неловко улыбнулась: деревенские жители бывают очень откровенны, когда обсуждают личные дела.

Скоро к ним присоединились все остальные, причем у ее сына глаза горели от восторга.

— Мама, мама, я крутил руль! А мистер Рейвенел говорит, когда я подрасту, то смогу водить тягач по-настоящему!

Прежде чем возобновить экскурсию, Уэстон отвел Джастина в сарай, где стояли бочки со свиным навозом, и сообщил, что это и есть самая вонючая вещь на свете. Джастин остановился на пороге, скорчил гримасу, зажал нос и с воплем бросился вон, на улицу. Потом они отправились в коровник, где осмотрели стойла, сейчас пустые: несколько бело-рыжих коров щипали траву неподалеку, а бо́льшая часть стада паслась на дальнем лугу.

— Вы разводите скот в бо́льших масштабах, чем я ожидал, – заметил сэр Себастьян, его оценивающий взгляд переместился на обширные земли по другую сторону деревянного забора. – Ваши коровы кормятся на пастбищах?

Рейвенел кивнул.

— Держать их в стойлах и кормить зерном куда дешевле, – заметил герцог. – Они быстрее набирали бы вес, верно?

— Верно.

— Зачем же вы держите их на пастбищах?

— Не могу же я запереть их в помещении на всю жизнь, – с некоторым раздражением ответил Уэстон.

— Не можете или не хотите?

Феба в недоумении взглянула на отца, не понимая, почему его так увлекла эта тема. Никогда до сих пор он не проявлял интереса к животноводству.

— Мама! – позвал Джастин, дернув ее за рукав.

Опустив глаза, Феба увидела, что все та же черная кошка с мурлыканьем трется о ноги сына.

Феба улыбнулась и опять повернулась к мистеру Рейвенелу.

— …верно, держать их в стойлах было бы выгоднее с материальной точки зрения, – говорил он ее отцу. – Но дело ведь не только в прибыли. Я не могу обращаться с животными, словно с неодушевленными предметами. Мне кажется, порядочнее… справедливее, что ли… позволить им жить столько, сколько им отведено. – Он усмехнулся, заметив выражение лица проходившего мимо работника. – А вот Кирпич, наш главный пастух, со мной не согласен!

Пастух, здоровенный, как гора, с пронзительным взглядом маленьких глаз-буравчиков, сухо ответил:

— Мясо коров, выращенных в стойле, больше ценится на лондонских рынках. Оно нежнее, а такое получается, если кормить животных пшеницей.

Мистер Рейвенел отвечал так, что было очевидно: они уже не раз об этом спорили, но так и не пришли к согласию.

— Мы скрещиваем наших коров с новой короткорогой породой. Те, что получатся в результате, будут быстрее набирать вес, питаясь травой.

— И платим пятьдесят гиней за то, чтобы взять на сезон призового быка из Нортгемптона! Дешевле было бы… – проворчал Кирпич, но вдруг резко умолк и уставился на загон.