Книга Леди-чертовка, страница 47 – Лиза Клейпас

Невольно она бросила взгляд украдкой на обнаженную часть его торса – мускулистую загорелую плоть, словно отлитую из бронзы. Ниже, ближе к бедру, золотистый загар сменялся белизной слоновой кости. В этом было столько интригующего, интимного, что внутри у Фебы что-то сжалось – странно, но приятно. Склонившись над Рейвенелом, она невольно вдыхала его мужской аромат, прогретый солнцем, с примесью пота и пыли. И вдруг ее охватило почти непреодолимое желание коснуться его, провести пальцем по этой границе между загаром и белой кожей.

— Я пошлю кого-нибудь из ваших людей за лошадью и телегой, чтобы отвезти вас в поместье, – как-то удалось выговорить ей.

— В этом нет нужды: дойду сам.

— Это небезопасно – кровотечение может усилиться.

— Это просто царапина!

— Но глубокая. Возможно, придется зашивать.

— Все, что мне нужно, – мазь и повязка.

— Это пусть решает доктор. А пока мы отвезем вас домой.

— Вы что, намерены применить ко мне силу? – вполголоса мрачно поинтересовался Уэстон. – Потому что иначе погрузить меня на телегу вам не удастся!

Сейчас он выглядел таким же свирепым, как тот бык, что едва его не убил, но Феба не собиралась идти у него на поводу: из чисто мужского упрямства он мог себе навредить.

— Простите, если я чересчур раскомандовалась, – произнесла она самым умиротворяющим тоном, на который была способна. – Со мной всегда так, если за кого-то беспокоюсь. Решать, естественно, вам. Но сделайте одолжение, хотя бы для того, чтобы избавить меня от беспокойства по пути домой.

Уэстон немного расслабился и процедил сквозь зубы:

— Здесь я указываю, кому что делать.

— Я вовсе вам не указываю.

— Но пытаетесь.

Феба не удержалась от улыбки:

— И как у меня выходит?

Уэстон медленно поднял голову, но ничего не ответил – только смерил ее странным долгим взглядом, от которого сердце у Фебы забилось с такой скоростью, что даже голова закружилась. Ни один мужчина никогда еще так на нее не смотрел, даже муж – для него она всегда была близка и достижима, ее существование прочно вплетено в канву его дней. С самого детства она была для Генри надежной гаванью. Но этот мужчина хотел от нее чего угодно, только не безопасности!

— Лучше бы вам не перечить моей дочери, Рейвенел, – раздался из-за спины голос герцога Кингстона. – В последний раз, когда я попытался в чем-то ей отказать, она подняла такой страшный крик, что собрала все поместье!

Это замечание разрядило обстановку.

— Папа, – со смехом воскликнула Феба, оглядываясь на него через плечо, – мне было тогда два года!

— Но ты наделала столько шума, что больше я не пытался.

Взгляд Фебы скользнул к Джастину, который робко выглядывал из-за деда, к его несчастному, залитому слезами личику, и она позвала сына нежно, чтобы успокоить:

— Милый, иди сюда!

Тот помотал головой и отступил еще дальше за спину деда.

— Джастин, – послышался суровый голос Рейвенела, – я хочу с тобой поговорить.

Феба удивленно посмотрела на него: он что, намерен отчитать ее сына? Сейчас, когда Джастин и без того расстроен, это может ввергнуть его в полное отчаяние.

Сэр Себастьян подтолкнул внука вперед.

Джастин неохотно сделал несколько шагов к мистеру Рейвенелу. Нижняя губа его дрожала, в глазах стояли слезы.

Уэстон смерил расстроенного мальчика внимательным взглядом, лицо его смягчилось, подсказав Фебе, что ее вмешательство не требуется, и негромко заговорил: